мягкости и ровности слоев железа; 2) в длине ствола и его узкости; 3) в толщине стенок казны и 4) в длине казенного щурупа и в числе нарезанных на нем винтов. Первая причина мне кажется основательнее других, да и ружейные мастера всегда ею объясняют свои неудачи в приведении иных ружей в цель; они говорят, и можно с ними согласиться, что от мгновенного, ровного нагреванья ствола придается большая сила вылетающей дроби, для чего необходима ровность слоев железа. Защитники второй причины утверждают, будто в длинной стволине порох воспламеняется весь до вылета дроби, тогда как в короткой он не успевает весь вспыхнуть и уцелевшие зерна выкидываются и падают вниз, и что заряд дроби, долее идущий в стволе, в насильственно-стесненном положении, долее не разлетается в воздухе, чему содействует и узкость стволины. С этим согласиться нельзя. Неверность таких предположений всего лучше объясняется опытом: кто из охотников не видал ружей с чрезвычайно короткими стволами, которые бьют отлично хорошо: кучно, далеко и крепко? Что же касается до выкидыванья невоспламенившихся зерен пороха, то оно всегда бывает одинаково, длинна ли, коротка ли стволинка. Я делал многие опыты: подстилал полотно под ружейные дула разной длины — результат выходил один и тот же. Объяснение третьей причины состоит в следующем. Говорят, что толщина стен казны, у которой при выстреле нагреваются только первые, ближайшие слои, — от противодействия остальной, ненагретой массы железа усиливает бой заряда. Это мнение разделяют многие опытные охотники и очень уважают казнистые стволины. Что касается до четвертой причины, то есть до глубины винтов и длины казенного щурупа, то, не умея объяснить физических законов, на которых основано его влияние на заряд, я скажу только, что многими опытами убедился в действительной зависимости ружейного боя от казенника: я потерял не одно славное ружье, переменив старый казенный шуруп на новый, по-видимому гораздо лучший. Итак, диковинный бой иных ружей остается необъяснимою загадкой. Могу только дать искренний совет охотникам: не переделывать даже и безделиц в тех ружьях, которые отлично бьют. Я испортил один раз необыкновенно далекобойное ружье только тем, что перепаял на нем цель, для чего надобно было слегка нагреть конец ствола.

Из всего сказанного мною следует, что в выборе ружья ничем нельзя руководствоваться, кроме опыта, то есть надобно пробовать, как бьет ружье в цель мелкою и крупною дробью, как рассевает дробь, глубоко ли входят дробины в доску и какая доска, мягкая или жесткая? Мера должна быть всегда средняя: сорок пять шагов для бекасиной и шестьдесят — для самой крупной, или гусиной, дроби. Не худо также попробовать предварительно ружье на птице, а потом уже его покупать. Едва ли нужно говорить о том, что в ружейном стволе не должно быть: расстрела, выпуклостей, внутренних раковин, еще менее трещин и что казенный щуруп должен привинчиваться всеми цельными винтами так плотно, чтоб дух не проходил.


ЛОЖА, ПРИКЛАД, ШОМПОЛ, ИЛИ