Classic-Book
БИБЛИОТЕКА КЛАССИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
 
 А   Б   В   Г   Д   Е   Ё   Ж   З   И   Й   К   Л   М   Н   О   П   Р   С   Т   У   Ф   Х   Ц   Ч   Ш   Щ   Ъ   Ы   Ь   Э   Ю   Я 


 
Н / Нина Федорова /
Семья



ощадях и улицах, обращаясь к прохожим.
И вот профессор начал скитаться по городу, останавливая встречных горячим призывом установить всеобщий мир и жить в братской любви между собой. Иные из пешеходов замедляли шаг на мгновение, глядя на профессора и думая: "Какая жалость! Дойти до этого и кому же? - человеку большого образования и замечательного ума!" Они вздыхали и ускоряли шаг, торопясь; каждый шел своим тернистым путем. Кое-кто из европейцев, не знавших профессора прежде, принимали его за агитатора и опасливо сторонились. Иные принимали его за попрошайку, за красноречивого нищего; другие - за пьяного, такие останавливались и читали ему нотацию на тему о том, как стыдно человеку в таком возрасте пить. Но его благородная речь, прекрасные манеры, человеческое достоинство чаще всего заставляли принимать его за того, кем он был в самом деле: ему вежливо уступали дорогу и поспешно уходили прочь.
Для китайцев, не понимавших его слов, он сделался предметом насмешек и издевательств. Когда хохот рикш на углу или группы кули, отдыхающих на тротуаре, прерывал его речь, профессор останавливался и терпеливо ждал. Когда смех замолкал, он говорил снова:
- Братья, смейтесь надо мною! Вы еще могли бы бросать в меня камни. Разве что переменилось в моих приемах и в ваших? Я - через столетия - говорю вам все те же слова, и вы отвечаете мне тем же смехом и той же бранью. И все же я стою здесь, перед вами, как будет стоять и тот, кто придет после меня.
Жизнь профессора закончилась радостным майским утром.
Он плохо спал свою последнюю ночь. Встав очень рано, он начал поспешно одеваться, бормоча что-то. Встала и Анна Петровна. Теперь она уже не спускала с него глаз. Она следовала за ним всюду. Ее постоянным опасением было, что профессор в рассеянности перейдет на японскую концессию, где его, конечно, арестуют за первое же произнесенное им слово. Она знала, что, арестованный, он, конечно, начнет говорить о праве человека на свободу, о Японии, о насилиях. Его сочтут за коммуниста - и это будет его концом. Итак, она тенью следовала за ним всюду, стараясь быть им незамеченной: стушевываясь за прохожими, выглядывая из-за углов, прячась в подъездах, забегая в лавки - и следя за ним отовсюду. Она была наготове. Каждый момент она могла ринуться ему на защиту. Случалось, что профессор замечал ее. Тогда он впадал в страшный гнев: кричал и топал, напоминая, что запретил ей следовать за собой. Эти уличные сцены были особенно тяжелы для застенчивой и скромной Анны Петровны.
В это утро профессор необычайно торопился. Готовый уйти, он строго обратился к жене:
- Не следуй за мной сегодня. Я приказываю тебе остаться дома. Ты мешаешь моей работе. Ты отнимаешь у меня последнюю надежду...
Но она крадучись вышла и следовала за ним. На Taky Road, длинной и узкой, идущей многие мили через поля и города, движение всегда было сумбурно, даже и ранним утром. Профессор пытался остановить возчиков-кули на самой дороге, указывая им на ненужность и бесплодность всех











Classic-Book.ru © 2004—2009     обратная связь     использование информации

Если вы являетесь автором и/или правообладателям любых из представленных
на сайте материалов, и вы возражаете против их нахождения в открытом доступе,
сообщите нам и мы удалим их с сайта.