Classic-Book
БИБЛИОТЕКА КЛАССИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
 
 А   Б   В   Г   Д   Е   Ё   Ж   З   И   Й   К   Л   М   Н   О   П   Р   С   Т   У   Ф   Х   Ц   Ч   Ш   Щ   Ъ   Ы   Ь   Э   Ю   Я 


 
Н / Нина Федорова /
Семья



лени были слабы, они дрожали, Дима шатался. Но Бабушка была тут и поддерживала Диму. Собака не понимала, в чем дело, почему мальчик падает и лежит на полу, его поднимают, но он опять должен упасть. Она крутилась около, слегка подвывала. А когда все кончалось, довольная, усаживалась около дивана.
- Бабушка,- сказал как-то Дима,- научи Собаку молиться. Нам будет веселее вдвоем бить поклоны.
- Дима, не говори глупостей.
- Бабушка, а как ты угадываешь, что глупости и что не глупости?
- Спи, Дима, спи! - И она целовала его, перекрестив.- Спи!
Дима спал теперь в не занятой жильцами комнате. Как много там было воздуха и как это хорошо для легких!
А в столовой Лида просила:
- Мама, могу я петь? Дима поправился, и все так хорошо.
- Пой, по потихоньку.
- Петя, споем вместе! Ну почему ты всегда такой спокойный и молчаливый? Давай споем дуэтом что-нибудь нежное-нежное.
В столовой было темно. Лампада чуть мерцала перед иконой. Луч уличного фонаря освещал один угол, и, став в ореоле этого света, Лида начала чудным сопрано, высоким и чистым:
Не искушай меня без нужды Возвратом нежности твоей ..
И Петя поднял свою опущенную голову, тоже встал и запел баритоном:
Разочарованному чужды Вес обольщенья прежних дней.
Бабушка вошла и остановилась на пороге.
- Семья! Все, что осталось! Но все вместе!
А Мать тихонько шептала для себя слова романса:
...Уж я не верю увереньям...
Все члены Семьи страстно любили музыку. Когда-то и Бабушка пела и славилась игрою на арфе. У Матери в юности был прекрасный рояль. И она чудно пела. Но эти двое - Петя и Лида - не имели уже ничего. Они пели без аккомпанемента.
9
Мадам Милица, отложившая было свою поездку из-за болезни Димы, начала укладываться.
Двадцать пятого июля она попрощалась с Семьей. Вещей у ней было - сундук и мешок. Обе эти вещи были необыкновенной наружности, сделанные, по-видимому, лет сто назад, в какой-то далекой и малоизвестной стране, где не было машинного производства. Как ни странен был сундук - длинный и узкий, с блестящими на темном дереве медными инкрустациями, представляющими символы: пики, червы, трефы, бубны,- мешок был еще удивительнее. Он был величиной с Милицу, глубокий, как колодец. Искусная вышивка заполняла весь фронт мешка. Коричневый лен бежал по пустыне, за ним едва поспевал голубенький ягненок, а розовый ангел с глазами из золотого бисера размахивал над ними не то оливковой ветвью, не то березовой розгой. Вышитый крестиком, рисунок имел все очарование кубизма. Спины, уши, хвосты и крылья - все или подымалось, или спускалось правильной лесенкой. Другая сторона мешка была из кожи. На ней было выжжено изречение:
"За ученого двух неученых дают". Деревянная ручка мешка представляла две человеческие руки в тесном рукопожатии. Одна рука была женская и имела на мизинце медное колечко с красным камнем. Что было в сундуке и в мешке, никто не знал. Никто никогда не видал их открытыми. Мадам Милица потратила две недели на ук











Classic-Book.ru © 2004—2009     обратная связь     использование информации

Если вы являетесь автором и/или правообладателям любых из представленных
на сайте материалов, и вы возражаете против их нахождения в открытом доступе,
сообщите нам и мы удалим их с сайта.