Classic-Book
БИБЛИОТЕКА КЛАССИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
 
 А   Б   В   Г   Д   Е   Ё   Ж   З   И   Й   К   Л   М   Н   О   П   Р   С   Т   У   Ф   Х   Ц   Ч   Ш   Щ   Ъ   Ы   Ь   Э   Ю   Я 


 
Н / Нина Федорова /
Семья



к одну из злых детских шуток, злейшую из всех, правда, но все же шутку. Сама же была полна какой-то неиссякаемой энергии и радости, и это притягивало к ней людей, как магнитом. Ее трудно было увидеть одну, все она была окружена людьми.
Семья долго вспоминала с удовольствием те три дня, что монахини провели в пансионе 11. Матушка игуменья сделалась душой общества и центром интереса. Во всем она вдруг находила радостную сторону, не замеченную другими. Она и профессор особенно наслаждались взаимной беседой. Ее поражали чудовищно обширные познания профессора; его поражала ее полнейшая неосведомленность обо всем, что сделала для мира наука. Он - своей логикой, она - отсутствием логики приводили друг друга к неожиданным заключениям, и потом сердечно смеялись оба.
- Прекрасно,- говорил профессор,- значит, вы, матушка игуменья, полагаете, что в рай войдут все хорошие люди: и православные, и католики, и протестанты, и даже язычники.
- Конечно. Милосердный Бог не отвергнет человека доброго сердцем.
- Знаете ли,- уже кричал профессор в восторге,- за такие речи вас сожгли бы на костре, живи вы в Европе в средние века!
- Европа может ошибаться,- возражала игуменья.- Ну, и я не сразу бы пошла на костер, я бы еще поспорила. Сжечь монахиню - дело нетрудное. Но будет ли это доказательством, что доброта человеческого сердца ничего не значит у Бога?
Мать Анастасия, всегда присутствовавшая там, где была игуменья, вдруг завозилась на стуле. Этими звуками она старалась дать понять, что игуменья говорит лишнее: у них был такой уговор. Игуменья жила интенсивной духовной жизнью, мать Анастасия следила за этикетом.
На второй день пребывания в Тянцзине игуменья возвратилась от ранней обедни больной. С трудом, со стонами взошла она на крыльцо и опустилась на первый попавшийся стул. Бабушка окружила ее заботами: помогла пройти в столовую, снять мантию, дала выпить воды. Через пять минут игуменья уже опять улыбалась. Она тут же встала на колени перед иконой Богоматери:
- Еще потерпишь меня на земле. Богоматерь? Еще отложишь Твой суд надо мной? - спрашивала она, ласково Ей улыбаясь. И вскоре повествовала за чаем:
- Болезней у меня много. И разные болезни, то есть болит везде. Приходит минута - не могу терпеть, стону, жалуюсь, а то и поропщу. Как подходит минута ропота, я сначала прочитаю псалом, а потом скажу Богородице: "А теперь Ты меня пока не слушай, буду роптать. Помни, не по безверию, а по телесному моему малодушию".
Бабушка только вздыхала.
- Налейте, пожалуйста, мне еще чашечку чайку с лимоном. Очень люблю. Знаю, скоро умру. Что там буду нить - неизвестно. Но уж не будет там чайку с лимоном.
- А какие болезни у вас? - участливо спросила Бабушка.
- И сказать страшно,- улыбалась игуменья.- Первое - рак желудка.
- Боже мой! - воскликнула Бабушка,- Но это... это...
- Да, очень больно. Потом камни в печени. Тоже не радость. Ревматизм, конечно. Ну, и как полагается в монастырях от долгих стояний на молитве, ноги м











Classic-Book.ru © 2004—2009     обратная связь     использование информации

Если вы являетесь автором и/или правообладателям любых из представленных
на сайте материалов, и вы возражаете против их нахождения в открытом доступе,
сообщите нам и мы удалим их с сайта.