r>
* * *
Еще в ребячестве, бессмысленный и злой, Я встретил старика с плешивой головой, С очами быстрыми, зерцалом мысли зыбкой, С устами, сжатыми наморщенной улыбкой.

* * *
Когда так нежно, так сердечно, Так радостно я встретил вас, Вы удивилися, конечно, Досадой хладно воружась.
Вечор в счастливом усыпленьи
Мое живое сновиденье Ваш милый образ озарил.
С тех пор я слезами Мечту прелестную зову. Во сне был осчастливлен вами И благодарен наяву.

ИЗ ПИСЬМА К ЯКОВЛЕВУ

Смирдин меня в беду поверг; У торгаша сего семь пятниц на неделе,
Его четверг на самом деле
Есть после дождичка четверг.

* * *
Коль ты к Смирдину войдешь, Ничего там не найдешь, Ничего ты там не купишь, Лишь Сенковского толкнешь Иль в Булгарина наступишь.

КАНОН В ЧЕСТЬ М. И. ГЛИНКИ
Пой в восторге, русский хор, Вышла новая новинка. Веселися, Русь! наш Глинка - Уж не Глинка, а фарфор!
За прекрасную новинку Славить будет глас молвы Нашего Орфея Глинку От Неглинной до Невы.
В честь толь славныя новинки Грянь, труба и барабан, Выпьем за здоровье Глинки Мы глинтвеину стакан.
Слушая сию новинку, Зависть, злобой омрачась, Пусть скрежещет, но уж Глинку Затоптать не может в грязь.

ПРИМЕЧАНИЯ


* Птичка. Стихотворение, написанное в чужбине, во время южной ссылки, в новой, камерной форме (ср. пафос "Деревни", 1819) выражает глубоко волновавшую Пушкина мысль о подневольном положении человека. Посылая стихи Н. И. Гнедичу, поэт писал ему 13 мая 1823 г.: "Знаете ли вы трогательный обычай русского мужика в светлое воскресенье выпускать на волю птичку? вот вам стихи на это" (см. т. 9). Внимание цензуры было намеренно отвлечено от подлинного политического смысла стихотворения издателем, сопроводившим первую публикацию примечанием: "Сие относится к тем благодетелям человечества, которые употребляют свои достатки на выкуп из тюрьмы невинных, должников и проч."; ("Литературные листки", 1823, э 2).


Царское Село. Написанное в 1817-1819 гг., стихотворение осталось недоработанным в рабочей тетради Пушкина. Оно заключало в себе после стиха "Я знал поэзию, веселость и покой" черновую запись фрагмента, не нашедшего себе места в тексте стихотворения:

Другой пускай поет героев и войну,
Я скромно возлюбил живую тишину
И, чуждый призраку блистательныя славы,
Вам, Царского Села прекрасные дубравы,
Отныне посвятил безвестный музы друг
И песни мирные и сладостный досуг.

Оказавшееся спустя несколько лет перед глазами Пушкина старое стихотворение его (петербургская рабочая тетрадь Пушкина была прислана ему братом в Кишинев) отвечало душевному состоянию поэта, находящегося в ссылке. "Нередко при воспоминании о царскосельской своей жизни, - вспоминал кишиневский приятель Пушкина В. П. Горчаков, - Пушкин как бы в действительности переселялся в то общество, где расцвела первоначальная поэтическая жизнь его со всеми ее призраками и очарованием. В эти минуты Пушкин иногда ск