* * *
Храни меня, мой талисман, Храни меня во дни гоненья, Во дни раскаянья, волненья: Ты в день печали был мне дан.
Когда подымет океан Вокруг меня валы ревучи, Когда грозою грянут тучи, - Храни меня, мой талисман.
В уединеньи чуждых стран, На лоне скучного покоя, В тревоге пламенного боя Храни меня, мой талисман.
Священный сладостный обман, Души волшебное светило... Оно сокрылось, изменило... Храни меня, мой талисман.
Пускай же ввек сердечных ран Не растравит воспоминанье. Прощай, надежда; спи, желанье; Храни меня, мой талисман

АНДРЕЙ ШЕНЬЕ ПОСВЯЩЕНО Н. Н. РАЕВСКОМУ. Ainsi, triste et сарtif, mа lyre toutefois S'eveillait...

Меж тем, как изумленный мир
На урну Байрона взирает,
И хору европейских лир
Близ Данте тень его внимает,

Зовет меня другая тень,
Давно без песен, без рыданий
С кровавой плахи в дни страданий
Сошедшая в могильну сень.

Певцу любви, дубрав и мира
Несу надгробные цветы.
Звучит незнаемая лира.
Пою. Мне внемлет он и ты.

Подъялась вновь усталая секира
И жертву новую зовет. Певец готов; задумчивая лира
В последний раз ему поет.{1}
Заутра казнь, привычный пир народу;
Но лира юного певца О чем поет? Поет она свободу:
Не изменилась до конца!
"Приветствую тебя, мое светило!
Я славил твой небесный лик,
Когда он искрою возник,
Когда ты в буре восходило.
Я славил твой священный гром, Когда он разметал позорную твердыню
И власти древнюю гордыню
Развеял пеплом и стыдом; Я зрел твоих сынов гражданскую отвагу,
Я слышал братский их обет,
Великодушную присягу И самовластию бестрепетный ответ.
Я зрел, как их могущи волны
Все ниспровергли, увлекли, И пламенный трибун предрек, восторга полный,
Перерождение земли.
Уже сиял твой мудрый гений,
Уже в бессмертный Пантеон Святых изгнанников входили славны тени,
От пелены предрассуждений
Разоблачался ветхий трон;
Оковы падали. Закон, На вольность опершись, провозгласил равенство,
И мы воскликнули: Блаженство!
О горе! о безумный сон!
Где вольность и закон? Над нами
Единый властвует топор. Мы свергнули царей. Убийцу с палачами Избрали мы в цари. О ужас! о позор!
Но ты, священная свобода, Богиня чистая, нет, - не виновна ты,
В порывах буйной слепоты,
В презренном бешенстве народа, Сокрылась ты от нас; целебный твой сосуд
Завешен пеленой кровавой: Но ты придешь опять со мщением и славой, -
И вновь твои враги падут; Народ, вкусивший раз твой нектар освященный,
Все ищет вновь упиться им;
Как будто Вакхом разъяренный,
Он бродит, жаждою томим; Так - он найдет тебя. Под сению равенства В объятиях твоих он сладко отдохнет;
Так буря мрачная минет! Но я не узрю вас, дни славы, дни блаженства: Я плахе обречен. Последние часы Влачу. Заутра казнь. Торжественной рукою Палач мою главу подымет за власы
Над равнодушною толпою. Простите, о друзья! Мой бесприютный прах Не будет поч