Николай Зарудин. Пумра

Кто дал зловещие такие имена, Такие странные и дикие, как пумра? Петушьим криком спутавшийся
сумрак Голубобледным днем покорный трепет льна.
Там ветры скользкие,
холодные вьюны, Зеленые огни мигают между пнями. И есть по-прежнему там, верно колдуны С лесными веками и красными глазами.
Они у бани, полночью, в неверный лаз Льют муть из горлышка
на ржавые иголки, И загорается тогда тревожный лунный глаз, И хрипло воют сгорбленные волки.
Там в цепких сумерках столетия
висят, Ругают бога матерно седые колокольни, А сквозь бельмо вдруг скажет
свежий взгляд Про чье-то нежное, усталое приволье...
Какие песни знают там в лесах! Над черным озером у журавлиной
клики Колтун растет на жырных волосах Под перешепот земляники.
Там старики ведут свой счет
на пнях О всех сказаниях, затерянных
и жутких, И звезды светятся в торжественных
ночах, Как в зыбкой топи светят незабудки.
А каждая заря как будто на столе Покойник - в новой призрачной
колоде. О скольких днях не сказано в народе! Как много песен сгинуло в земле!