вы и закручивался около уха. Смуглое лицо, правильные черты, орлиный нос, нагибавшийся над черными усами, и быстрые, проницательные глаза обличали в нем ум, сметливость и хитрость, а широкие плечи и грудь, крепкие, жилистые руки и богатырское сложение тела ясно говорили о необыкновенной его силе. В движениях и поступках его, даже в самом спокойном положении, видны были решительность и смелость. Ему казалось от роду не более сорока лет, но или сильные страсти, или заботы побороздили уже чело его морщинами. Он выжидал, пока роскошный молодой чумак, обходивший в это время круг, с ним поравняется. "Здорово, Лесько",- сказал он гуляке, когда наконец тот подошел к нему. "Ба! это ты, Кирьяк? давно, от самой Умани, я с тобою не видался. Здорово, приятель, здорово!" - "Ну, как поживаешь?"- "Как видишь: бью в свою голову, пью да гуляю".- "А волы?" - "Всех распродал! Отец отпустил со мною тридцать пар-остался налицо вот этот батог".- "Хорошо же ты отцу припрочиваешь на старость!"- "А, что будет, то будет! Живу, пока звенит в кармане, а перестанет звенеть - тогда или под красную шапку, или в удалую шайку".- "Дело вздумал! то есть: и в том и а другом случае ты будешь спиною отвечать за голову..." Это истолкование рассмешило стеснившуюся вкруг них толпу, и молодой чумак, не находя лучшего ответа, сам рассмеялся.
"А ты, Кирьяк Максимович,- сказал он после короткого молчания своему знакомцу,- каково чумакуешь? человек ты осторожный и даром копейки не роняешь; я видел тебя в Умани на пятидесяти парах, и ты привез туда бог весть сколько московских товаров! С тобою были лихие купчики: также любили потешиться, как и я грешный!" - "Я и теперь с ними приехал; да переморил своих бедных волов по этой слякоти и даю им отдых. Добрый человек и скотов милует, говорит святое писание".- "Знаю, что ты человек письменный; где же теперь пристал?"-"Я оставил свой табор по Путивльской дороге, над Эсманью, а сам пришел сюда принанять молодцов; мои почти все разбрелись".- "Если тебе надобно лихого погонщика, так возьми меня; батог мой исправен... Гей, цоб!"- прикрикнул он, ловко помахивая ременным батогом своим. "Я добрых людей не чураюсь,- отвечал Кирьяк,- хочешь, так сейчас к делу; зайдем ко мне на постоялый двор, а там и к табору". - "Спасибо, что так сговорчив, Кирьяк Максимович! спасибо, что ты не таков, как те седые чубы, которые бранят нас, молодых парней, за шалости и не верят, если раз замотаемся... Прощайте, приятели! вот вам на расставанье". - Тут Лесько метнул в народ последнюю горсть мелкой монеты; все бросились подбирать - и когда оглянулись, то уж обоих чумаков как не бывало.

Глава II
То пан Хмелыпщькйй добре учинив,
Польщу эасмутив,
Волощину побiдив,
Гетьманьщину взвеселив.
Старинная малороссийская песня

В конце городка стоял маленький полуразвалившийся домишка; в нем приставали приезжавшие на ярманку евреи, которые почти всегда под ветхою кровлею прячут от любопытных и завистливых глаз накопленные ими богатства и часто всякими