йдет как раз,
Чтоб этот термин ясен стал для вас!

50

О, это хитрый, страшный, хищный зверь,
Который любит сфинксом притворяться;
Его слова, невнятные теперь,
Его делами позже разъяснятся.
Свинцовый идол Каслрей! Поверь,
Тебя и ненавидят и боятся.
Но я для дам припомнил анекдот,
Его любая, думаю, поймет.

51

Однажды дочь Британии туманной
Просила итальянку рассказать
Обязанности касты очень странной -
"Cavalier servente"? Как понять,
Что многим дамам кажется желанной
Судьба таким "слугою" обладать?
"Ищите, - та ответила в смущенье, -
Ответ у своего воображенья!"

52

Вообразить сумеете и вы,
Что, будучи любимцами царицы,
Любимцами фортуны и молвы
Становятся означенные лица.
Но очень шаток этот пост, увы!
И стоит только снова появиться
Отменной паре крепких, сильных плеч, -
Как этот пост уже не уберечь.

53

Мой Дон-Жуан был мальчик интересней
И сохранивший юношеский вид
В том возрасте, в котором, как известно,
Обильная растительность вредит
Красивости. Не зря Парис прелестный
Позором Менелая знаменит:
Не зря бракоразводные законы
Начало повели из Илиона!

54

Екатерина жаловала всех,
За исключеньем собственного мужа.
Она предпочитала для утех
Народ плечистый и довольно дюжий;
Но и Ланской имел у ней успех,
И милостями взыскан был не хуже,
И был оплакан - прочим не в пример, -
Хотя сложеньем был не гренадер!

55

О ты, "teterima causa"* всяких "belli"**,
Судеб неизъяснимые врата!
Тобою открывается доселе
Небытия заветная черта!
О сущности "паденья" в самом деле
Мы до сих пор не знаем ни черта;
Но все паденья наши и паренья
Подчинены тебе со дня творенья.

{* "Худшая причина" (лат.).}
{** "Воин" (лат.).}

56

Тебя считали худшей из причин
Раздоров и войны, но я упорно
Считаю лучшей, - путь у нас один
К тебе, стихия силы животворной;
Пускай тебе в угоду паладин
Опустошает землю - ты проворно
Ее целишь и населяешь вновь,
Богиня плоти, вечная Любовь!

57

Царица этой силой обладала
В избытке; и с умом и с мастерством
Она ее отлично применяла
В прославленном правлении своем.
Когда она Жуана увидала
Коленопреклоненного с письмом,
Она забыла даже на мгновенье,
Что это не письмо, а донесенье.

58

Но царственность ее превозмогла
Четыре пятых женского начала:
Она депешу все-таки взяла
И с милостивым видом прочитала.
Толста на первый взгляд она была,
Но благородной грацией сияла.
Вся свита настороженно ждала,
Пока ее улыбка расцвела.

59

Во-первых, ей весьма приятно было
Узнать, что враг разбит и город взят.
Хотя она на это уложила
Не тысячу, а тысячи солдат,
Но те, кому даются власть и сила,
О жертвах сокрушаться не хотят,
И кровь