Classic-Book
БИБЛИОТЕКА КЛАССИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
 
 А   Б   В   Г   Д   Е   Ё   Ж   З   И   Й   К   Л   М   Н   О   П   Р   С   Т   У   Ф   Х   Ц   Ч   Ш   Щ   Ъ   Ы   Ь   Э   Ю   Я 


 
Ш / Шарль Бодлер /
Цветы зла



колодцам глаз твоих идут на водопой.
Но не прохлада в них - огонь, смола и сера. О, полно жечь меня, жестокая Мегера! Пойми, ведь я не Стикс, чтоб приказать: "Остынь!",
Семижды заключив тебя в свои объятья! Не Прозерпина я, чтоб испытать проклятье, Сгорать с тобой дотла в аду твоих простынь!
--------- * Но ненасытившаяся (лат.).

XXVII В струении одежд мерцающих ее, В скольжении шагов - тугое колебанье Танцующей змеи, когда факир свое Священное над ней бормочет заклинанье.
Бесстрастию песков и бирюзы пустынь Она сродни - что им и люди, и страданья? Бесчувственней, чем зыбь, чем океанов синь, Она плывет из рук, холодное созданье.
Блеск редкостных камней в разрезе этих глаз. И в странном, неживом и баснословном мире, Где сфинкс и серафим сливаются в эфире,
Где излучают свет сталь, золото, алмаз, Горит сквозь тьму времен ненужною звездою Бесплодной женщины величье ледяное.

XXVIII. ТАНЦУЮЩАЯ ЗМЕЯ
Твой вид беспечный и ленивый Я созерцать люблю, когда Твоих мерцаний переливы Дрожат, как дальняя звезда.
Люблю кочующие волны Благоухающих кудрей, Что благовоний едких полны И черной синевы морей.
Как челн, зарею окрыленный, Вдруг распускает паруса, Мой дух, мечтою умиленный, Вдруг улетает в небеса.
И два бесчувственные глаза Презрели радость и печаль, Как два холодные алмаза, Где слиты золото и сталь.
Свершая танец свой красивый, Ты приняла, переняла -змеи танцующей извивы На тонком острие жезла.
Истомы ношею тяжелой Твоя головка склонена - То вдруг игривостью веселой Напомнит мне игру слона.
Твой торс склоненный, удлиненный Дрожит, как чуткая ладья, Когда вдруг реи наклоненной Коснется влажная струя.
И, как порой волна, вскипая, Растет от таянья снегов, Струится влага, проникая Сквозь тесный ряд твоих зубов.
Мне снится: жадными губами Вино богемское я пью, Как небо, чистыми звездами Осыпавшее грудь мою!

XXIX. ПАДАЛЬ
Вы помните ли то, что видели мы летом?
Мой ангел, помните ли вы Ту лошадь дохлую под ярким белым светом,
Среди рыжеющей травы?
Полуистлевшая, она, раскинув ноги,
Подобно девке площадной, Бесстыдно, брюхом вверх лежала у дороги,
Зловонный выделяя гной.
И солнце эту гниль палило с небосвода,
Чтобы останки сжечь дотла, Чтоб слитое в одном великая Природа
Разъединенным приняла.
И в небо щерились уже куски скелета,
Большим подобные цветам. От смрада на лугу, в душистом зное лета,
Едва не стало дурно вам.
Спеша на пиршество, жужжащей тучей мухи
Над мерзкой грудою вились, И черви ползали и копошились в брюхе,
Как черная густая слизь.
Все это двигалось, вздымалось и блестело,
Как будто, вдруг оживлено, Росло и множилось чудовищное тело,
Дыханья смутного полно.
И этот мир струил таинственные звуки,
Как ветер, как бегущий вал, Как будто сеятель, подъемля плавно руки,
Над нивой зерна развевал.
То зыбкий хаос был, лишенный форм и линий,
Как первый очерк, как пятно, Где взор художник











Classic-Book.ru © 2004—2009     обратная связь     использование информации

Если вы являетесь автором и/или правообладателям любых из представленных
на сайте материалов, и вы возражаете против их нахождения в открытом доступе,
сообщите нам и мы удалим их с сайта.