Classic-Book
БИБЛИОТЕКА КЛАССИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
 
 А   Б   В   Г   Д   Е   Ё   Ж   З   И   Й   К   Л   М   Н   О   П   Р   С   Т   У   Ф   Х   Ц   Ч   Ш   Щ   Ъ   Ы   Ь   Э   Ю   Я 


 
Ш / Шарль Бодлер /
Цветы зла



ротости, знакомы с тайной злостью?
Вас, ангел свежести, томила лихорадка? Вам летним вечером, на солнце у больниц, В глаза бросались ли те пятна желтых лиц, Где синих губ дрожит мучительная складка? Вас, ангел свежести, томила лихорадка?
Вы, ангел прелести, теряли счет морщинам? Угрозы старости уж леденили вас? Там в нежной глубине влюбленно-синих глаз Вы не читали снисхождения к сединам Вы, ангел прелести, теряли счет морщинами?
О, ангел счастия, и радости, и света! Бальзама нежных ласк и пламени ланит Я не прошу у вас, как зябнущий Давид... Но, если можете, молитесь за поэта Вы, ангел счастия, и радости, и света!

XLV. ИСПОВЕДЬ
Один лишь только раз вы мраморной рукою
О руку оперлись мою. Я в недрах памяти, мой добрый друг, с тоскою
Миг этой близости таю.
Все спало. Как медаль, на куполе высоком
Блестела серебром луна. На смолкнувший Париж торжественным потоком
Лилась ночная тишина.
Лишь робко крадучись иль прячась под ворота,
Не спали кошки в этот час, Или доверчиво, как тень, как близкий кто-то,
Иная провожала нас.
И дружба расцвела меж нами в свете лунном, -
Но вдруг, в сияющей ночи, У вас, красавица, у лиры той, чьим струнам
Сродни лишь яркие лучи,
У светлой, радостной, как праздничные трубы,
Все веселящие вокруг, Улыбкой жалобной скривились, дрогнув, губы,
И тихий стон, слетевший вдруг,
Был как запуганный, заброшенный, забытый
Ребенок хилый и больной, От глаз насмешливых в сыром подвале скрытый
Отцом и матерью родной.
И, словно пленный дух, та злая нота пела,
Что этот мир неисправим, Что всюду эгоизм и нет ему предела,
Он только изменяет грим.
Что быть красавицей - нелегкая задача,
Привычка, пошлая, как труд Танцорок в кабаре, где, злость и скуку пряча,
Они гостям улыбку шлют,
Что красоту, любовь - все в мире смерть уносит,
Что сердце - временный оплот. Все чувства, все мечты Забвенье в сумку бросит
И жадной Вечности вернет.
Как ясно помню я и той луны сиянье,
И город в призрачной тиши, И то чуть слышное, но страшное признанье,
Ночную исповедь души.

XLVI. ДУХОВНАЯ ЗАРЯ
Лишь глянет лик зари и розовый и белый И строгий Идеал, как грустный, чистый сон, Войдет к толпе людей, в разврате закоснелой, - В скоте пресыщенном вдруг Ангел пробужден.
И души падшие, чья скорбь благословенна, Опять приближены к далеким небесам, Лазурной бездною увлечены мгновенно; Не так ли, чистая Богиня, сходит к нам
В тот час, когда вокруг чадят останки оргий, Твой образ, сотканный из розовых лучей? Глаза расширены в молитвенном восторге;
Как Солнца светлый лик мрачит огни свечей, Так ты, моя душа, свергая облик бледный, Вдруг блещешь вновь, как свет бессмертный, всепобедный.

XLVII. ГАРМОНИЯ ВЕЧЕРА
Уж вечер. Все цветущие растенья, Как дым кадил, роняют аромат; За звуком звук по воздуху летят; Печальный вальс и томное круженье!
Как дым кадил, струится аромат; И стонет скрипка, как душа в мучень











Classic-Book.ru © 2004—2009     обратная связь     использование информации

Если вы являетесь автором и/или правообладателям любых из представленных
на сайте материалов, и вы возражаете против их нахождения в открытом доступе,
сообщите нам и мы удалим их с сайта.