Classic-Book
БИБЛИОТЕКА КЛАССИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
 
 А   Б   В   Г   Д   Е   Ё   Ж   З   И   Й   К   Л   М   Н   О   П   Р   С   Т   У   Ф   Х   Ц   Ч   Ш   Щ   Ъ   Ы   Ь   Э   Ю   Я 


 
Ш / Шарль Бодлер /
Цветы зла



нья. Во тьме моих ночей встает уродство сна Многообразного, - кошмар без окончанья.
Мне чудится, что ночь - зияющий провал, И кто в нее вступил - тот схвачен темнотою. Сквозь каждое окно - бездонность предо мною.
Мой дух с восторгом бы в ничтожестве пропал, Чтоб тьмой бесчувствия закрыть свои терзанья. - А! Никогда не быть вне Чисел, вне Созданья!

XC. ЖАЛОБЫ ИКАРА
В объятиях любви продажной Жизнь беззаботна и легка, А я - безумный и отважный - Вновь обнимаю облака.
Светил, не виданных от века, Огни зажглись на высоте, Но солнца луч, слепой калека, Я сберегаю лишь в мечте.
Все грани вечного простора Измерить - грудь желанье жгло, - И вдруг растаяло крыло Под силой огненного взора;
В мечту влюбленный, я сгорю, Повергнут в бездну взмахом крылий, Но имя славного могиле, Как ты, Икар, не подарю!

XCI. ЗАДУМЧИВОСТЬ
Остынь, моя Печаль, сдержи больной порыв. Ты Вечера ждала. Он сходит понемногу И, тенью тихою столицу осенив, Одним дарует мир, другим несет тревогу.
В тот миг, когда толпа развратная идет Вкушать раскаянье под плетью наслажденья, Пускай, моя Печаль, рука твоя ведет Меня в задумчивый приют уединенья,
Подальше от людей. С померкших облаков Я вижу образы утраченных годов, Всплывает над рекой богиня Сожаленья,
Отравленный Закат под аркою горит, И темным саваном с Востока уж летит Безгорестная Ночь, предвестница Забвенья.

XCII. САМОБИЧЕВАНИЕ

К Ж. Ж. Ф.
Я поражу тебя без злобы, Как Моисей твердыню скал, Чтоб ты могла рыдать и чтобы Опять страданий ток сверкал,
Чтоб он поил пески Сахары Соленой влагой горьких слез, Чтоб все мечты, желанья, чары Их бурный ток с собой унес
В простор безбрежный океана; Чтоб скорбь на сердце улеглась, Чтоб в нем, как грохот барабана, Твоя печаль отозвалась.
Я был фальшивою струной, С небес симфонией неслитной; Насмешкой злобы ненасытной Истерзан дух погибший мой.
Она с моим слилася стоном, Вмешалась в кровь, как черный яд; Во мне, как в зеркале бездонном Мегеры отразился взгляд!
Я - нож, проливший кровь, и рана, Удар в лицо и боль щеки, Орудье пытки, тел куски; Я - жертвы стон и смех тирана!
Отвергнут всеми навсегда, Я стал души своей вампиром, Всегда смеясь над целым миром, Не улыбаясь никогда!

XCIII. НЕОТВРАТИМОЕ

I Идея, Форма, Существо Низверглись в Стикс, в его трясину, Где Бог не кинет в грязь и в тину Частицу света своего.
Неосторожный Серафим, Вкусив бесформенного чары, Уплыл в бездонные кошмары, Тоской бездомности томим.
И он в предсмертной маете Стремится одолеть теченье, Но все сильней коловерченье И вой стремнины в темноте.
Он бьется в дьявольской сети, Он шарит, весь опутан тиной, Он ищет свет в норе змеиной, Он путь пытается найти.
И он уже на край ступил Той бездны, сыростью смердящей, Где вечной лестницей сходящий Идет без лампы, без перил,
Где, робкого сводя с ума, Сверкают чудищ липких зраки, И лишь они видны во мраке, И лишь темней за ними тьма.
Корабль, застывший











Classic-Book.ru © 2004—2009     обратная связь     использование информации

Если вы являетесь автором и/или правообладателям любых из представленных
на сайте материалов, и вы возражаете против их нахождения в открытом доступе,
сообщите нам и мы удалим их с сайта.