Classic-Book
БИБЛИОТЕКА КЛАССИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
 
 А   Б   В   Г   Д   Е   Ё   Ж   З   И   Й   К   Л   М   Н   О   П   Р   С   Т   У   Ф   Х   Ц   Ч   Ш   Щ   Ъ   Ы   Ь   Э   Ю   Я 


 
Ш / Шарль Бодлер /
Цветы зла



, Наполнить головы и ульи соком меда; Ты молодишь калек разбитых, без конца Сердца их радуя, как девушек сердца; Все нивы пышные тобой, о Солнце, зреют, Твои лучи в сердцах бессмертных всходы греют.
Ты, Солнце, как поэт, нисходишь в города, Чтоб вещи низкие очистить навсегда; Бесшумно ты себе везде найдешь дорогу - К больнице сумрачной и к царскому чертогу!

XCVII. РЫЖЕЙ НИЩЕНКЕ
Белая девушка с рыжей головкой, Ты сквозь лохмотья лукавой уловкой Всем обнажаешь свою нищету
И красоту.
Тело веснушками всюду покрыто, Но для поэта с душою разбитой, Полное всяких недугов, оно
Чары полно!
Носишь ты, блеск презирая мишурный, Словно царица из сказки - котурны, Два деревянных своих башмака,
Стройно-легка.
Если бы мог на тебе увидать я Вместо лохмотьев - придворного платья Складки, облекшие, словно струи,
Ножки твои;
Если бы там, где чулочек дырявый Щеголей праздных сбирает оравы, Золотом ножку украсил и сжал
Тонкий кинжал;
Если б, узлам непослушны неровным, Вдруг, обнажившись пред взором греховным. Полные груди блеснули хоть раз
Парою глаз;
Если б просить ты заставить умела Всех, кто к тебе прикасается смело, Прочь отгоняя бесстрашно вокруг
Шалость их рук;
Много жемчужин, камней драгоценных, Много сонетов Бело совершенных Стали б тебе предлагать без конца
Верных сердца;
Штат рифмачей с кипой новых творений Стал бы тесниться у пышных ступеней, Дерзко ловил бы их страстный зрачок
Твой башмачок;
Вкруг бы теснились пажи и сеньоры, Много Ронсаров вперяли бы взоры, Жадно ища вдохновения, в твой
Пышный покой!
Чары б роскошного ложа таили Больше горячих лобзаний, чем лилий, И не один Валуа в твою власть
Мог бы попасть!
Ныне ж ты нищенкой бродишь голодной, Хлам собирая давно уж негодный, На перекрестках продрогшая вся
Робко прося;
На безделушки в четыре сантима Смотришь ты с завистью, шествуя мимо, Но не могу я тебе, о прости!
Их поднести!
Что же? Пускай без иных украшений. Без ароматов иных и камений Тощая блещет твоя нагота,
О красота!

XCVIII. ЛЕБЕДЬ

Виктору Гюго
I Я о тебе одной мечтаю, Андромаха, Бродя задумчиво по новой Карусель, Где скудный ручеек, иссякший в груде праха, Вновь оживил мечту, бесплодную досель.
О, лживый Симоис, как зеркало живое Ты прежде отражал в себе печаль вдовы. Где старый мой Париж!.. Трудней забыть былое, Чем внешность города пересоздать! Увы!..
Я созерцаю вновь кругом ряды бараков, Обломки ветхие распавшихся колонн, В воде зацветших луж ищу я тленья знаков, Смотрю на старый хлам в витринах у окон.
Здесь прежде, помнится, зверинец был построен; Здесь - помню - видел я среди холодной мглы, Когда проснулся Труд и воздух был спокоен, Но пыли целый смерч взвивался от метлы,
Больного лебедя; он вырвался из клетки И, тщетно лапами сухую пыль скребя И по сухим буграм свой пух роняя редкий, Искал, раскрывши клюв, иссохшего ручья.
В пыли давно уже пустого водоема Купая трепет крыл, все











Classic-Book.ru © 2004—2009     обратная связь     использование информации

Если вы являетесь автором и/или правообладателям любых из представленных
на сайте материалов, и вы возражаете против их нахождения в открытом доступе,
сообщите нам и мы удалим их с сайта.