Classic-Book
БИБЛИОТЕКА КЛАССИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
 
 А   Б   В   Г   Д   Е   Ё   Ж   З   И   Й   К   Л   М   Н   О   П   Р   С   Т   У   Ф   Х   Ц   Ч   Ш   Щ   Ъ   Ы   Ь   Э   Ю   Я 


 
Ш / Шарль Бодлер /
Цветы зла



и, торопясь, становятся - как звери!
О вечер, милый брат, твоя желанна тень Тому, кто мог сказать, не обманув: "Весь день Работал нынче я". - Даешь ты утешенья Тому, чей жадный ум томится от мученья; Ты, как рабочему, бредущему уснуть, Даешь мыслителю возможность отдохнуть...
Но злые демоны, раскрыв слепые очи, Проснувшись, как дельцы, летают в сфере ночи, Толкаясь крыльями у ставен и дверей. И проституция вздымает меж огней, Дрожащих на ветру, свой светоч ядовитый... Как в муравейнике, все выходы открыты; И, как коварный враг, который мраку рад, Повсюду тайный путь творит себе Разврат.
Он, к груди города припав, неутомимо Ее сосет. - Меж тем восходят клубы дыма Из труб над кухнями; доносится порой Театра тявканье, оркестра рев глухой. В притонах для игры уже давно засели Во фраках шулера, среди ночных камелий... И скоро в темноте обыкновенный вор Пойдет на промысл свой - ломать замки контор. И кассы раскрывать, - чтоб можно было снова Своей любовнице дать щегольнуть обновой. Замри, моя душа, в тяжелый этот час! Весь этот дикий бред пусть не дойдет до нас! То - час, когда больных томительнее муки; Берет за горло их глухая ночь; разлуки Со всем, что в мире есть, приходит череда. Больницы полнятся их стонами. - О да! Не всем им суждено и завтра встретить взглядом Благоуханный суп, с своей подругой рядом!
А впрочем, многие вовеки, может быть, Не знали очага, не начинали жить!

CV. ИГРА
Вкруг ломберных столов - преклонных лет блудницы. И камни, и металл - на шеях, на руках. Жеманен тел изгиб, насурмлены ресницы. Во взорах ласковых - безвыходность и страх.
Там, над колодой карт, лицо с бескровной кожей. Безгубый рот мелькнул беззубой чернотой. Тут пальцы теребят, сжимаясь в нервной дрожи, То высохшую грудь, то кошелек пустой.
Под грязным потолком, от люстр, давно немытых, Ложится желтый свет на груды серебра, На сумрачные лбы поэтов знаменитых, Которым в пот и кровь обходится игра.
Так предо мной прошли в угаре ночи душной Картины черные, пока сидел я там, Один, вдали от всех, безмолвный, равнодушный, Почти завидуя и этим господам,
Еще сберегшим страсть, и старым проституткам, Еще держащимся, как воин на посту, Спешащим промотать, продать в веселье жутком Одни - талант и честь, другие - красоту.
И в страхе думал я, смущенный чувством новым, Что это зависть к ним, пьянящим кровь свою, Идущим к пропасти, но предпочесть готовым Страданье - гибели и ад - небытию.

CVI. ПЛЯСКА СМЕРТИ

Эрнесту Кристофу С осанкой важною, как некогда живая, С платком, перчатками, держа в руке букет, Кокетка тощая, красоты укрывая, Она развязностью своей прельщает свет.
Ты тоньше талию встречал ли в вихре бала? Одежды царственной волна со всех сторон На ноги тощие торжественно ниспала, На башмачке расцвел причудливый помпон.
Как трется ручеек о скалы похотливо, Вокруг ее ключиц живая кисея Шуршит и движется, от шуток злых стыдливо Могильных прелестей приманки утая.
Глаза бездонные чернеют пустотою, И чере











Classic-Book.ru © 2004—2009     обратная связь     использование информации

Если вы являетесь автором и/или правообладателям любых из представленных
на сайте материалов, и вы возражаете против их нахождения в открытом доступе,
сообщите нам и мы удалим их с сайта.