Classic-Book
БИБЛИОТЕКА КЛАССИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
 
 А   Б   В   Г   Д   Е   Ё   Ж   З   И   Й   К   Л   М   Н   О   П   Р   С   Т   У   Ф   Х   Ц   Ч   Ш   Щ   Ъ   Ы   Ь   Э   Ю   Я 


 
Ш / Шарль Бодлер /
Цветы зла



узрел я, исполненный тоски!
О нет! То не был храм, окутанный тенями, Где жрица юная, прекрасна и легка, Приоткрывая грудь дыханью ветерка, В цветы влюбленная, сжигала плоть огнями;
Лишь только белые спугнули паруса Птиц возле берега, и мы к нему пристали, Три черные столба нежданно нам предстали, Как кипарисов ряд, взбегая в небеса.
На труп повешенный насев со всех сторон, Добычу вороны безжалостно терзали И клювы грязные, как долота, вонзали Во все места, и был он кровью обагрен.
Зияли дырами два глаза, а кишки Из чрева полого текли волной тлетворной, И палачи, едой пресытившись позорной, Срывали с остова истлевшие куски.
И, морды вверх подняв, под этим трупом вкруг Кишели жадные стада четвероногих, Где самый крупный зверь средь стаи мелких многих Был главным палачом с толпою верных слуг.
А ты, Цитеры сын, дитя небес прекрасных! Все издевательства безмолвно ты сносил, Как искупление по воле высших сил Всех культов мерзостных и всех грехов ужасных.
Твои страдания, потешный труп, - мои! Пока я созерцал разодранные члены, Вдруг поднялись во мне потоки желчной пены, Как рвота горькая, как давних слез ручьи.
Перед тобой, бедняк, не в силах побороть Я был забытый бред среди камней Цитеры; Клюв острый ворона и челюсти пантеры Опять, как некогда, в мою вонзились плоть!
Лазурь была чиста и было гладко море; А мозг окутал мрак, и, гибелью дыша, Себя окутала навек моя душа Тяжелым саваном зловещих аллегорий.
На острове Любви я мог ли не узнать Под перекладиной свое изображенье?.. О, дай мне власть, Господь, без дрожи отвращенья И душу бедную и тело созерцать!

CXXVII. АМУР И ЧЕРЕП

Старинная виньетка Не то шутом, не то царем,
В забавно-важной роли, Амур на черепе людском
Сидит, как на престоле.
Со смехом мыльных пузырей
За роем рой вздувает И света призрачных детей
В надзвездный мир пускает.
Непрочный шар в страну небес
Летит, блестя, играя... Вдруг - лопнул, брызнул и... исчез,
Как сновиденье рая!
И череп, слышу я, с тоской
Не устает молиться: "Забаве дикой и смешной
Ужели вечно длиться?
Ведь то, что твой жестокий рот
Так расточает смело, Есть мозг мой, мозг, о злой урод,
Живая кровь и тело!"

* МЯТЕЖ *


CXXVIII. ОТРЕЧЕНИЕ СВЯТОГО ПЕТРА
А Бог - не сердится, что гул богохулений В благую высь идет из наших грешных стран? Он, как пресыщенный, упившийся тиран, Спокойно спит под шум проклятий и молений.
Для сладострастника симфоний лучших нет, Чем стон замученных и корчащихся в пытке, А кровью, пролитой и льющейся в избытке, Он все еще не сыт за столько тысяч лет. - Ты помнишь, Иисус, тот сад, где в смертной муке Молил ты, ниц упав, доверчив, как дитя, Того, кто над тобой смеялся день спустя, Когда палач гвоздем пробил святые руки,
И подлый сброд плевал в божественность твою, И жгучим тернием твое чело венчалось, Где Человечество великое вмещалось, Мечтавшее людей сплотить в одну семью,
И тяжесть мертвая истерзанног











Classic-Book.ru © 2004—2009     обратная связь     использование информации

Если вы являетесь автором и/или правообладателям любых из представленных
на сайте материалов, и вы возражаете против их нахождения в открытом доступе,
сообщите нам и мы удалим их с сайта.