Classic-Book
БИБЛИОТЕКА КЛАССИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
 
 А   Б   В   Г   Д   Е   Ё   Ж   З   И   Й   К   Л   М   Н   О   П   Р   С   Т   У   Ф   Х   Ц   Ч   Ш   Щ   Ъ   Ы   Ь   Э   Ю   Я 


 
Т / Теодор Крамер /
Зеленый дом



ы созреваешь ли, пивко?
Как день вчерашний далеко!
Тогда бы хлопоты начать -
была бы в паспорте печать.
Ты, пиво, зреешь, будто встарь.

Газон, пивцо да деревцо -
в слезах, увы, мое лицо,
затем, что в этот горький час
одних я оставляю вас
зреть, зеленеть, цвести, как встарь.

x x x
Те, что меньше родину любили,
шли, да и сдавались прямиком,
или в землях расселялись прочих;
я - от пепелищ отсечься отчих
вынужден своим же тесаком.

Не проспал я ночи ни единой,
выгорел в бессоннице дотла, -
дни слагались в многие недели,
в слабом теле силы оскудели
и по капле в землю кровь ушла.

Но обязан я уйти отсюда,
чтоб душа не сделалась мертва,
чтобы только выжить на чужбине,
повторяя те же, что и ныне,
тихие и точные слова.

Только слову сохраняя верность,
с родиною связь перерубя -
лишь затем судьбу теперь приемлю,
что пересадить в чужую землю
должен, словно саженец, себя.

x x x
Я дома целый день, но я уже не здесь;
что написал - при мне, таков багаж мой весь;
на книжных полках пыль, - не дом, а конура;
постель, в которой сплю, освободить пора.

Мне надо бы уйти - не знаю, есть ли толк,
однако свой уход осознаю, как долг;
я сочиняю роль, я сам себе суфлер,
однако глух мой слух и равнодушен взор.

Давно я ни друзей, ни близких не встречал,
во всем - одни концы и никаких начал;
я нужных слов ищу - да только все не те,
мне кажется, что я подвешен в пустоте.

Ни в будущее нет, ни в прошлое путей,
есть вести лишь о том, что никаких вестей.
Ночует мышь в норе, скворец живет в гнезде -
и только человек способен жить нигде.

x x x
Я сидел в прокуренном шалмане,
где стучали кружки вразнобой.
Хлеба взял, почал вино в стакане,
и увидел смерть перед собой.
Здесь приятно позабыть о мире,
но уйти отсюда должен я,
ибо радость выпивки в трактире
не заменит смысла бытия.

Жить, замуровав себя - жестоко,
ибо кто подаст надежный знак,
не известно ни числа, ни срока,
давят одиночество и мрак, -
радость и жестокость - что желанней?
Горше и нужнее - что из них?
Мера человеческих страданий
превосходит меру сил людских.

Надо чашу выпить без остатка,
до осадка, что лежит на дне,
ибо то, что горько, с тем, что сладко,
непонятно смешано во мне.
Я рожден, чтоб жить на этом свете,
и не рваться из его оков,
потому что все мы - Божьи дети
от начала до конца веков.

НАШЕМУ ПРИВРАТНИКУ

Образ твой приходит мне на ум,
вспоминаю с теплотой все чаще
твой бессменный форменный костюм
и кофейник, в закутке кипящий.
Засорялся душ ли, гас ли свет,
кран ли протекал, полы коробил -
ты умел помочь, подать совет.
Старикан, твой час еще не пробил?

Ты ночами на посту не дрых,
об тебя ломалась вражья лапа:
ты троих, а то и четв











Classic-Book.ru © 2004—2009     обратная связь     использование информации

Если вы являетесь автором и/или правообладателям любых из представленных
на сайте материалов, и вы возражаете против их нахождения в открытом доступе,
сообщите нам и мы удалим их с сайта.