Classic-Book
БИБЛИОТЕКА КЛАССИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
 
 А   Б   В   Г   Д   Е   Ё   Ж   З   И   Й   К   Л   М   Н   О   П   Р   С   Т   У   Ф   Х   Ц   Ч   Ш   Щ   Ъ   Ы   Ь   Э   Ю   Я 


 
Т / Теодор Крамер /
Зеленый дом



уте ходьбы.
Прямо под дверью лежат на просушке грибы.

Шпанские мушки да всякие зелья у ней,
козочка тоже: Йозефа других не бедней.
Вечером трижды, попробуй, в окно постучи -
дверь приоткроется, звякнут в потемках ключи.

Молча вдовец к ней приходит еще дотемна,
молча - кабатчик, пусть лезет на стенку жена,
молча - барышник с кольцом, только чтоб ни гу-гу,
молча - бирюк-винокур, зашибивший деньгу.

Горькой настойкой она угощает гостей,
есть постоянный запасец домашних сластей,
после - Йозефа постель приготовит свою.
Ежели что - так заварит себе спорынью.

Пышно цветут золотарник, татарник и дрок.
Нет никого, кто Йозефе послал бы упрек.
Дом и коза, и кусок полевого кута -
совесть Йозефы пред всеми на свете чиста.

КАФЕШКА ПРИ ДОРОГЕ

Зальце заштатной кафешки
возле развилки дорог.
Здесь ни погонки, ни спешки -
смело ступи на порог, -
право, бывает и хуже,
кисло вокруг не смотри.
Движутся барки снаружи,
трубки дымятся внутри.

Кофе и булочка с тмином, -
а за окном - облака
вдаль уплывают с недлинным,
чисто австрийским "пока".
Чужд размышлений тревожных
этот приветливый кров -
правил помимо картежных
и биллиардных шаров.

Тянутся дни, как недели,
длятся минуты, как дни.
Детка, не думай о деле,
дядя, костыль прислони.
Здесь, у дорожной излуки,
мы коротаем года:
сумрак протянет к нам руки
и уведет в никуда.

ТОСТ НАД ВИНОМ ЭТОГО ГОДА

Орех и персик - дерева;
скамей привычный ряд, -
я чую лишь едва-едва,
что мне за пятьдесят.
Вот рюмку луч пронзил мою,
метнулся и погас, -
я пью, хотя, быть может, пью
уже в последний раз.

Пушок, летящий вдоль стерни,
листок, упавший в пруд,
зерно и колос - все они
по-своему поют.
Жучок, ползущий по стеблю,
полей седой окрас -
люблю, - и, может быть, люблю
уже в последний раз.

Свет фонарей и плеск волны, -
я знаю, - ночь пришла,
стоит кольцо вокруг луны,
и звездам нет числа;
но, силу сохранив свою,
как прежде, в этот час
пою - и, может быть, пою
уже в последний раз.

ВЕЧЕР ПЕРЕД ОПЕРАЦИЕЙ

В больнице тихо, полночь на земле.
Да не умру я завтра на столе!
Я буйабеса не поел в Марселе,
я в роще пальм не погулял доселе, -
о, пусть я поживу и погрешу!
Мария, исцели меня, прошу!

Листва сошла, узоры на стекле...
Да не умру я завтра на столе!
Я - тот сосуд, в который скорбь людская
сбегается, затем легко стекая
по капле к моему карандашу...
Мария, исцели меня, прошу!

Часы почти не движутся во мгле.
Да не умру я завтра на столе!
Еще в миру так широка дорога,
и не написано еще так много
того, что только я один пишу!..
Мария, исцели меня, прошу!

ШЛЮХА ИЗ ПРЕДМЕСТЬЯ

Дождик осенний начнет моросить еле-еле;
выйду на улицу, и от











Classic-Book.ru © 2004—2009     обратная связь     использование информации

Если вы являетесь автором и/или правообладателям любых из представленных
на сайте материалов, и вы возражаете против их нахождения в открытом доступе,
сообщите нам и мы удалим их с сайта.