Classic-Book
БИБЛИОТЕКА КЛАССИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
 
 А   Б   В   Г   Д   Е   Ё   Ж   З   И   Й   К   Л   М   Н   О   П   Р   С   Т   У   Ф   Х   Ц   Ч   Ш   Щ   Ъ   Ы   Ь   Э   Ю   Я 


 
Д / Дидерик Йоханнес Опперман /
Ночной дозор



разбивают машины, пускают в расход.

Все рассчитав по планам и картам,
наши отряды сигнала ждут -
взрыва мостов: вслед за этим стартом
нам дадут свободу граната и кнут.

И для того, чтоб увидеть воочью
испуг задумавшейся толпы,
я на стенах церковных рисую ночью
красные молоты и серпы.

- Йакос... Да что ты плетешь, мы не можем!
Уверяю, что день выступленья далек:
сперва мы силы наши умножим,
укрепив и чресла, и кошелек...

Поверь, желания нет иного
у каждого бура... Поверь мне, брат:
сперва - добиться свободы слова,
потом - всенародный созвать синдикат...

- Изменчива речь твоя, добрый Йорик,
как море, ведущее за окоем.
Говорю тебе, сколь вывод ни горек:
измена давно уже в сердце твоем.

Опять вокруг избыток апломба,
кричат и люди, и шапки газет:
"Американцами сброшена бомба,
огромного города больше нет".

И часто Йорик, почти для очистки
совести, выйдя из мастерской,
возвращается и наливает виски,
на шары и на маски глядя с тоской.

"Что станется с нами, коль скоро ныне
с терриконов черный ползет буран.
Заметают белые смерчи пустыни
нас, прилетев из далеких стран...

Я выпью - за сгинувшие отряды,
за потерянных нами лучших людей:
за Ренира, чья кровь на песке хаммады
забудется после первых дождей;

за Йакоса, который в порыве страсти
под каждый мост совал динамит,
мечтал, чтобы все развалилось на части,
но был своею же бомбой убит;

за Кот-Фана, который на всякий случай
без допроса, без следствия брошен в тюрьму,
теперь за проволокою колючей
только догнить осталось ему..."

Гроза, соблюдая свои законы,
тамбурином черным гремит с вышины.
Заводы, шахты и терриконы
все тот же танец вести должны.

4. СЕРЕБРЕНИКИ

Йорик сквозь дымку ночного тумана
видит взнесенными в вышину
Крылатого Змея, Большого Фазана;
видит своих детей и жену.

По лоции зная любую преграду,
призрак-корабль обходит мель,
к Нью-Йорку, Сант-Яго и Ленинграду
везет подарки дальних земель:

уран и золото, нефть и мясо,
вольфрам и азотную кислоту...
"В ожиданье назначенного часа
средь ангелов-рыб скольжу в темноту..."

*

Пушинку сажи взяв, как во сне,
на ладонь, он стоит и смотрит косо:
дремлют в редакции на окне
четыре чахлые сухороса.

"Это самая странная из побед:
больше сотни лет - попробуй-ка, выстой.
Словно забрезжил дальний рассвет
над пустыней, колючею и ершистой.

Не падали бомбы, кровь не лилась,
но все случилось, о чем мечтали:
"республика", греза народных масс,
внезапно возникла из пара и стали.

Но все так же киснуть должно молоко,
а здания - в небо смотреть вершиной.
Республика, да, - а разве легко
ее распознать в державе машинной?"

У окна стоит он с мыслью одной,
глядит, не высказывая вопр











Classic-Book.ru © 2004—2009     обратная связь     использование информации

Если вы являетесь автором и/или правообладателям любых из представленных
на сайте материалов, и вы возражаете против их нахождения в открытом доступе,
сообщите нам и мы удалим их с сайта.