рука,
И зеленее, чем Койсу-река.
"Открой окно!" - я вдруг проговорил,
Но мне никто окна не отворил.
Трава густеет под твоим окном -
Как быстро миновали день за днем!
Траве расти я раньше не давал.
Я утром, в полдень, в полночь здесь бывал,
Топтал песок я, не жалея ног,
Здесь виден был лишь след моих сапог.

x x x

Вот я вернулся с дороги
И встретил твой ясный взгляд.
Как будто вижу впервые,
Как эти глаза горят!
Вот я вернулся с дороги,
В милый наш дом вхожу...
И, словно впервые в жизни,
Руки твои держу.
И кажется мне, впервые
Я слышу твой тихий смех,
И в сотый раз понимаю,
Насколько ты лучше всех!
И в сотый раз повторяю,
Как счастливы мы с тобой,
Что вместе прожить не месяц -
Всю жизнь нам дано судьбой,
Что вместе встречать нам весны,
Рвать на полях цветы,
Что я не спешил родиться
И не опоздала ты.

x x x

Вижу я: твои руки как руки,
Непохожи на звезды глаза.
И бровей неприметны излуки,
Хоть черны они, словно гроза.
И собой драгоценного лала
Не стремятся напомнить уста,
Но обличьем твоим, как бывало,
Я любуюсь опять неспроста.
Что возникнет, когда на странице
В книге слово от слова отсечь?
Но сольются слова в вереницы,
И поймешь, как пленительна речь!

x x x

Знатоки, принявшие участие
В жизнеописании моем,
На этапы многие и части
Жизнь мою разделят день за днем.
Жизнь моя от края и до края
Надвое была разделена.
До тебя, родная, - часть она.
И с тобою вместе - часть другая.
Все мои поэмы и стихи,
Все, что написал за век недолгий,
По частям разделят знатоки
И распределят по разным полкам.
Сам же на две части я делю
Все мое наследье небольшое:
Строки о тебе, кого люблю,
И другая часть - все остальное.

x x x

У нас с тобой разными радости стали,
У нас с тобой разными стали печали...
Но все б эти радости - будь моя воля -
Сменял без возврата на общую боль я!
косы
Других таких, наверно, больше нет,
Они бровям, глазам твоим под цвет,
Их тонкой ниткой разделил пробор,
Чтоб вниз бежали, как потоки с гор.
На стул садишься - и у самых ног
Коснется пола темный их поток.
А если на ночь расплетешь потом,
Всю комнату укроешь, как ковром.
Но знаю я, с теченьем быстрых лет
Меняют волосы свой прежний цвет.
О, если б уберечь я только мог
Тебя, дружок, от горя и тревог,
Чтоб сохранить на много-много лет
Тяжелых кос твоих полночный цвет.

x x x

Я шел один по улице вчера,
Я говорил, что уезжать пора,
А если уезжать - то навсегда,
Чтоб никогда не приезжать сюда.
Твердил, что ты, конечно, не права,
Ругал тебя за все свои слова
И повторял: другую я найду,
Такой-сякой назло и на беду.
То замедлял я шаг, то шел быстрей. -
И очутился у твоих дверей.

x x x

Несерьезны