- для фламенко,
для страстных звуков создан я,
для сцены! Ну, при чем тут стенка?
Неужто в этом - жизнь моя?
Хочу, чтобы на мне играли,-
пусть рвутся струны к черту, пусть!
Но лишь бы все, кто слышит, знали -
во мне есть страсть, и боль, и грусть.
Во мне есть краски, есть оттенки,
созвучий целый миллион!
Как страшно провисеть на стенке,
когда для музыки рожден!
И как-то, помню, я свалился
вниз, от бездействия устав,
и об пол сразу же разбился,
и умер я, не прозвучав.
А ты, певец, молчать не смеешь:
ты должен петь, а не молчать,
так петь, как только ты умеешь,
и - в полный голос прозвучать!
1998 год.
Крупный выигрыш, или Протектор.
Играл в рулетку до рассвета
Один поэт - и вот те на!
Сбылась, сбылась мечта поэта -
Срубил он сорок штук грина.
Запели ангелы над залом,
Где повезло ему так вдруг.
Он получил все деньги налом -
Все в пачечках, все сорок штук.
Как в сердце тут заколотилось!
Поэт наш даже побледнел -
Ему такое и не снилось...
И он в машину тупо сел,
В сопровождении охраны
уехал прочь из казино,
Домой, шатаясь, будто пьяный,
Ввалился, начал пить вино,
Потом, как сумасшедший, прыгал,
Вполне понятно, почему, -
Он деньги прятал, мебель двигал,
Весь в бриллиантовом дыму.
Мечтал: "Теперь куплю квартиру,
Пожить себе я разрешу,
Беситься я не буду с жиру,
Но хоть проблемы все решу.
А вдруг мне хватит и на дачу?
На кругосветку и на джип?
Во! На трехтомник свой потрачу!
На портостудию! На клип!
Во! Выпущу альбом убойный
Из лучших песенок своих!
О! Соберу гаремчик знойный
Из девочек я ломовых!..."
Поэт мечтал, уж засыпал он,
Летел все дальше от земли...
Тут три огромнейших амбала
К его квартире подошли,
В дверь постучались осторожно,
Переглянулись и - опять.
А что случилось дальше сложно,
Словами, братцы, передать:
Мусоропровод задымился,
Оттуда вырвался огонь,
И в мир ужасный зверь явился,
Распространяя всюду вонь.
Его глазища, как прожектор,
Амбалов ослепили вмиг.
Взревел он жутко: "Я - Протектор!
Поэтовых поклонник книг!
Ага, приперлись, суки, бляди,
Поэта деньги отнимать?" -
И начал зверь мочить, не глядя,
Амбалов с воплем: "Твою мать!"
Возможно, он перестарался -
Двоим он бошки откусил,
За третьим пять минут гонялся,
Лупя со всех звериных сил,
Да все по почкам и по яйцам...
Короче, уложил бандюг,
И заревел: "Пусть все боятся!
Я - лишь поэтам лучший друг.
Помог я выиграть поэту -
Ведь я его стихи люблю.
И вдруг здесь вижу погань эту -
Козлы, дешевки, завалю!"
Вдруг, с безобразною улыбкой
На бородавчатом лице,
Зверь обернулся синей рыбкой,
Потом вдруг мухою це-це,
Потом на сотни фей крылатых
Рассыпался с глухим хлопком, -
На сотни фей в злаченых латах, -
И этот золотистый ком
В