зная зачем, в виде
спутника. Астрономы вычислят восхож-
дение и захождение топора. Гатцук
внесет в календарь, вот и все.

Ф. М. Достоевский "Братья Карамазовы"

ЛИЦА И ГЕРОИ:

Автор, он же Лирический Герой Советского Союза

Трепетная, она же Прекрасная Невеста
Всевышний Космонавт
Мать-Героиня и ее Дитя
Душа, она же душа
Старуха, она же Смерть
Юродивый
Неизвестный Солдат
Красавец-Йог со своим Догом
Плохой грузин, он же Генералиссимус Цветов
Академик Чазов
Некто Виктор Коркия
Человечество
Объединенные Нации
Прогрессивные Народы
Поджигатели Войны,

а также

33 Героя-Космонавта
33 Служителя Закона
Три перековавшихся душмана
Три протокольных рожи
Агенты Госстраха и другие


СВОБОДНОЕ ВРЕМЯ

Перебираю прошлое в уме.
Читаю, но не вижу в этом смысла.
Один и тот же день меняет числа,
и лето приближается к зиме,
минуя осень...


Мимо, мимо, мимо!..

Как снег, мерцает битое стекло.
И прошлое уже необозримо,
и кажется, от сердца отлегло...

Чем дальше, тем прелестней суета.
Мельканье лиц, чужих и непохожих,
прохожие бегут среди прохожих,
спешат занять свободные места
в автобусах и театральных ложах,
на кладбищах...


Святая простота
на детских ликах и на пьяных рожах!.

И чудище стозевного метро
пар выдыхает - вздохи всех влюбленных
поверх отцов семейств и разведенных
к Всевышнему летят, как бес в ребро.

Катками утрамбована дорога.
Красавец-Йог выгуливает Дога.
Юродивых не стало на Руси.
Тяжелый русский рок грохочет в ухо.
С протянутой рукой стоит старуха
И грязью обдают ее такси.

Мы в двух шагах -
И вечность между нами.
На Красной Пресне шины шелестят
И спецмашины с красными крестами {Как поет М. Володина}
на красный свет в Галактике летят

Всевышний вниз головой
в бесцветном телевизоре всплывает
и мирно Человечеству кивает -
один за всех - из бездны мировой.
Свет на его улыбке не сияет,
но взгляд, вооруженный до зубов,
в упор меня не видит, обнимая
весь этот мир голодных и рабов.
Астральное физическое тело,
из пустоты он смотрит сквозь меня -
и он не человек и нет мне дела
до правды жизни и до злобы дня.

Я -
лишь одна из квинтэссенций праха,
я невесомей, может быть, чем прах
Агенты Государственного Страха
охотятся за мной в иных мирах.
Но и посмертно я не застрахован,
однако для всевидящих небес
я глух и нем, как Людвиг ван Бетховен.
и, как никто приветствую прогресс!

Но я далек от простоты святой
и у Христа за пазухой не млею
смешно и скучно флиртовать с судьбой,
когда нет сил возвыситься над нею.
Я за себя уже не поручусь
Слежу за переменами погоды
записываюсь в очередь, учусь
не замечать, на что уходят годы.

Живые деньги, мертвые