Валерий Куринский. Сонеты
---------------------------------------------------------------
OCR: Юрий Бессараб (yurib@g.com.ua) ---------------------------------------------------------------

x x x
Пробел январский заполняю кистью из трепетанья крылышек стрекоз, и тоненькою прочернью всерьез свой иероглиф я пишу искристый.
Мне хорошо, как некогда, от свиста и завываний ветра, а мороз рассказывает мне, треща, как рос он осенью минувшей: неказистый,
но слишком мудрый, чтоб спешить, он все никак замерзнуть от души не мог, хоть и старался. Только все же
каприччо вскоре стал писать в окне, и посчастливилось случайно мне узнать на что бывает быль похожа...

x x x
О как мы любим эту нашу краткость растягивать и длить исподтишка, хоть устает то сердце, то рука и можно выжить, только в прах расстратясь.
Есть много зла. И многое не в радость. А что-то хорошо - то лишь пока. И словно не туда течет река, совсем не худших утопить стараясь.
Но все равно за мигом снова миг соединяет с тайной напрямик, которая тебя все дальше манит,
как будто только в том весь смысл людей, чтоб дольше в плоти пребывать своей и в беспредельном недопониманьи.

x x x
Пусть принесет мгновенье в птичьем клюве еще одну травинку для гнезда, такого нужного для чувств моих всегда - они, чтоб быть, уединяться любят.
Вокруг прозрачно будет пусть и люди пусть смотрят в лица им, когда они себя осознают, и нет вреда в том, что совсем уж чей-то взгляд колючий
безжалостен, показывая им, как не нужны они... И дым пусть от костров осенних вьется
над ними, странными, и пусть они, себя не зная наизусть, зато на память распевают солнце.

Московские сонеты


x x x Жара. Скромна московская сирень. И вертится вокруг планеты имя, зачем-то мне до слез необходимо, как будто бы и так не светел день. От этого острей желанье. Вдень в его иглу продленья нить, родимый, и пусть ее сучат для нас из дыма, чтоб мы в конце все превращались в тень. Здесь правда все, хоть вечно рядом ложь есть и, слава богу, в нас живет возможность: нам кажущимся управлять дано, преображать то вещь, то звук, то образ, что музы дарят нам порой, раздобрясь, когда глубинно сердце влюблено. Москва 09.06.99


x x x Закупоренность на просторе?.. Джинна вот-вот бутылка выпустит и всюду всеобщее свершится в мыслях чудо - и жест, и смех, и власть наполовину. Свиданья состоятся. Не покинут людей стремленья, свойственные людям, и мы, волнуясь, молодость обсудим - стихотворенье, легшее на спину, чтоб видеть небо, что всегда - напротив для тех, кто вновь читает иероглиф Кассиопеи - у себя на жизни, всеобщностью великой проникаясь и этим сохраняя уникальность, которой звездным толпам не затиснуть. Москва 10.06.99

x x x Вулкан бездействует, но в нем копится лава и Геркуланум снова обречен: должно погибнуть все, что "ни при чем", должны исчезнуть те, что вечно "правы". Но и невинные сгорят при этом травы, мохнатые сонаты мыслей-пчел и все,