ет только чужой человек, не мы. Мы не можем воспринять чужой язык как родной и, значит, никак не можем почувствовать эту американскую девушку, встать по ее сторону стекла. И, следовательно, опять выходит, что эти американские фразы слышит Маяковский, а не она.

Пушкинский хлебник с его "васисдасом" уместен и замечателен как раз потому, что эта точная шутка-метонимия подчеркивает его чуждость, немецкость в русской среде...
Я так подробно задержался на этом приеме из-за некоторой формальной его новизны, а также из-за того, что с первого взгляда он представляется наименее уязвимым.
Из прочих упомяну еще один, также сегодня широко применяемый, который, по аналогии с кинематографом, я назвал бы методом блуждающей маски. Состоит он в отождествлении автора с объектом стиха. "Я помню: я вел Руставели Шотой с царицей Тамарою шашни..." "И вот, я меч, я мститель Арсен..." "Позволь мне, как немцу, как собственному сыну..."
Прием этот, особенно в частом употреблении современных преемников Маяковского, сильно отдает шизофреническим бредом ("Я кубинец, я Гойя, я голая женщина, мне кажется, сейчас я иудей" и так далее). Но зато он позволяет предельно простыми средствами имитировать самые важные вещи: мощь поэтического воображения и глубину сострадания.

Многие другие не стоят и нескольких слов. Поэт ездит по заграницам и, вместе с мыльницей и гуттаперчевым тазиком, таскает с собой набор трафаретов - тех же окон РОСТА с окном в окне - отверстием для головы. Как бойкий провинциальный фотограф, он вставляет в них то одно, то другое лицо - то француза, то испанца, то американца. Одно окно - для жирного буржуя, другое - для оглупленного рабочего, третье - для сознательного активиста. И два отдельных окна для женщин: для богатой продажной н для честной бедной... Необходимое соотношение между плохим и хорошим соблюдается со скрупулезной аккуратностью. Если быстрый поезд - то "сталью глушит", если Бруклинский мост - то с него кидались в Гудзон безработные, а если песня разгоняет уныние, то какая это песня в стране джаза? Ну, конечно, вы уже догадались : "Мы смело в бой пойдем за власть Советов!"

Ну скажите честно, надо ли было ехать в Америку, чтоб написать, например, такое:
"Американцем называет себя белый, который даже еврея считает чернокожим, негру не подает руки; увидев негра с белой женщиной, негра револьвером гонит домой; сам безнаказанно насилует негритянских девочек, а негра, приблизившегося к белой женщине, судит судом линча, т. е. обрывает ему руки, ноги и живого жарит на костре".




2

Итак, если что-то и примиряет с Западом, так это - техника, техника, техника.
"Вы любите молнию в небе, а я- в электрическом утюге",- сказал Маяковский Пастернаку. Эта фраза призвана служить иллюстрацией его пристрастия к технике и всяческим изделиям рук человеческих. Однако ведь ею в такой же степени можно иллюстрировать и нелюбовь к природе.
"Отец, очевидно, отдернул рукавом ветку шиповника. Ветка с размах