емал! В каморке утлой, где --стол,
перо
и пузырек чернил, бог возникал раскаяньем наутро, загадочными строчками
дразнил... Вставал талант, почесываясь сонно. Утерянную личность
обретал. И банка
огуречного рассола была ему нужнее, чем нектар... Небритый. С пересохшими губами. Упрямо ждал он
часа своего...
И строки
на бумаге
проступали, как письмена,- отдельно от него.
И было столько гнева и напора в самом возникновенье этих строк!.. Талант, как на медведя,
шел
на бога! И черта скручивал
в бараний рог!.. Талант работал. Зло.
Ожесточенно. Перо макая в собственную боль. Теперь он богом был!
И был он чертом! А это значит: был самим собой. И восходило солнце
над строкою!..
Крестился черт. И чертыхался бог. "Да как же смог он
написать
такое?!" ...А он еще и не такое мог.



x x x
Надо верить в обычное. Надо рассчитывать
здраво.
У поэтов с убийцами, в сущности, равная слава. Кто в веках уцелел? Разберись в наслоенье мотивов... Мы не помним царей. Помним: были Дантес и Мартынов. Бесшабашные, нервные, святые "блюстители долга"