Classic-Book
БИБЛИОТЕКА КЛАССИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
 
 А   Б   В   Г   Д   Е   Ё   Ж   З   И   Й   К   Л   М   Н   О   П   Р   С   Т   У   Ф   Х   Ц   Ч   Ш   Щ   Ъ   Ы   Ь   Э   Ю   Я 


 
Л / Лев Халиф /
Сборник поэзии



е научилась.
... - Вот послушайте ещЈ кусок, по-моему получилось...
Проза, мЈртвые души пишут еЈ, как бы подчЈркивая что "МЈртвые души" - поэма. И я подумал: его поэзии она по колено. Старости переломный, а посему очень хрупкий возраст, уж не замаливать ли собрался грехи? Проза поэта, какая, к чертям, это проза, проза поэта это пожилые стихи. Первая фраза всему закоперщик, но самое лучшее приходит под самый конец. Он так думает, а по мне всЈ лучшее остаЈтся за первым, самым первым листиком, начинающим твой венец, когда сама бесспорность кричала, стихийное - всегда начало. И это главный поэтов резон, как молодость - самый плодотворный сезон, где в порядке вещей считалось, чтобы вся их жизнь в неЈ целиком умещалась. Странные порядки творятся на небесном Олимпе. Кажется, и мы в это дело влипли. Краткость - медсестра таланта со смертельной инъекцией в ручке галантной, следящая тайком, чтобы поэт не стал стариком.
И с силою, какою гнут оглобли, или наоборот - птенцом в горсти: - Молодость, молодость, замах крыльев у тебя огромный, а нечего тебе нести...
Но тут за меня заступился Ливанов - великий актЈр трагедийного плана, обожавший не только анапесты и прочий шЈлк словесных струй: - Борис, не предавай его анафеме, Ты сам приговорЈн к костру...
Слово, везде оно слово, а в России поступок. Свободное слово, оно свободно, если автор сидит в закутке. Даже лирика здесь паскуда, сбежавшая из вендиспансера налегке.
Ему легко писалось с его орлиным-то зреньем. Вот так крестьянин свою проходит межу. Но его попросили спуститься на землю. - Спускайтесь на землю, вас уже ждут.
На привокзальной тумбе для доморощенных объявлений среди десятков продаж и обменов халуп подороже, где обычно народа скопленье, от руки написанная записка: "Умер великий поэт. Похороны по этой дороге..."
Три сосны над его могилой, будто он заблудился в трЈх соснах. ВрЈт намЈк - он достаточно пожил в лесу этом гиблом,. знал что делал и едва ли жалел, да и жалеть было поздно.
Память, она с камнем запазухой. Государственная знает когда и к кому запаздывать. Нет, никакого зла она на него не держит - Нет ему памятника, всего лишь стела от влаги бежевая. И там, где печалится его профиль мрамор лопнул у самого глаза, образуя что-то вроде ложбины, куда, конечно же, сразу и сбежались поплакать дожди. Дитя до старости, баловень, А вечно плачет глазница пустая, Будто зацепилась душа Где-то там за небесный шлагбаум, Где родина делает вид что тебя отпускает.

Эпилог
Аукцион "Кристи". Торговцы и менялы. Письма Пастернака С безусловной энергетикой оригинала. Навсегда ускользающий почерк красив - Судьбы курсив: - Но спасибо тебе за всЈ бесконечное! Спасибо. Спасибо. Спасибо?... Время происходящего - Вечность. Место - Россия. Или нет, Это ещЈ Грузия, Принявшая его по-дружески.
- Я хожу по Тифлису не так, как ходил по нему в прошлые свои наезды,
и гляжу на него не такими глазами, как смотрел на него, наверно, недавно Митя.
Я приехал сейчас не восхищат


1 2 35 6 7 8 9









Classic-Book.ru © 2004—2009     обратная связь     использование информации

Если вы являетесь автором и/или правообладателям любых из представленных
на сайте материалов, и вы возражаете против их нахождения в открытом доступе,
сообщите нам и мы удалим их с сайта.