или от гостиницы "Дрезден", или из подъезда генерал-губернаторского дома генерал, часовой два раза ударял в колокол, и весь караул--двадцать человек с офицером и барабанщиком во главе--стремглав,
прыгая со ступенек, выстраивался фронтом рядом с будкой и делал ружьями "на караул" под барабанный бой...
И сколько десятков раз приходилось выскакивать им на чествование генералов! Мало ли их "проследует" за день на Тверскую через площадь! Многие генералы издали махали рукой часовому, что, мол, не надо вызванивать, но были и любители, особенно офицеры, только что произведенные в генералы, которые тешили свое сердце и нарочно лишний раз проходили мимо гауптвахты, чтобы важно откозырять выстроившемуся караулу.
И так каждый день от "зари" до "зари".
А "заря"--это особый военный артикул, исполнявшийся караулом на гауптвахте утром и вечером.
За четверть часа до назначенного времени выходит горнист и играет на трубе "повестку к заре". Через четверть часа выстраивается весь караул у будки и под барабанный бой правит церемониал "зари".
После вечерней "зари" и до утренней генералов лишают церемониала отдания чести. Солдаты дремлют, в караульном доме, только сменяясь по часам, чтобы стеречь арестантов на двух постах: один под окнами "клоповника", а другой под окнами гауптвахты, выходящими тоже во двор, где содержались в отдельных камерах арестованные офицеры.
Кроме "клоповника" во дворе рядом с приемным покоем, помещалась "пьяная" камера, куда привозили пьяных и буянов.
Огромный пожарный двор был завален кучами навоза, выбрасываемого ежедневно из конюшен. Из-под навоза, особенно после дождей, текла ручьями бурая, зловонная жидкость прямо через весь двор под запертые ворота, выходящие в переулок, и сбегала по мостовой к Петровке. Рядом с воротами стояло низенькое каменное здание без окон, с одной дверью на двор. Это--морг. Его звали "часовня". Он редко пустовал. То и дело сюда привозили трупы, поднятые на улице, или жертвы преступлений. Их отправляли для судебно-медицинекого вскрытия в анатомический театр или, по заключению судебных властей, отдавали родственникам для похорон. Бесприютных и беспаспортных отпевали тут .же и везли на дрогах, в дощатых гробах на кладбище.
Дежурная комната находилась в правой стороне нижнего этажа, стена в стену с гауптвахтой, а с другой ее стороны была квартира полицейского врача. Над участком - квартира пристава, а над караульным домом, гауптвахтой и квартирой врача--казарма пожарной команды, грязная и промозглая.
Пожарные в двух этажах, низеньких и душных, были набиты, как сельди в бочке, и спали вповалку на нарах, а кругом на веревках сушилось промокшее на пожарах платье и белье. Половина команды--дежурная--никогда не раздевалась и спала тут же в одежде и сапогах.
И когда с каланчи, чуть заметя пожар, дежурный звонил за веревку в сигнальный колокол, пожарные выбегали иногда еще в непросохшем платье.
Мимо генерал-губернаторского дома громыхает пожарный обоз: на четверках--багры, на т