Classic-Book
БИБЛИОТЕКА КЛАССИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
 
 А   Б   В   Г   Д   Е   Ё   Ж   З   И   Й   К   Л   М   Н   О   П   Р   С   Т   У   Ф   Х   Ц   Ч   Ш   Щ   Ъ   Ы   Ь   Э   Ю   Я 


 
Р / Роман Борисович Гуль /
Роман Гуль. Конь рыжий



як еще виден, то исчезая, то мелькая над водой; наконец он затоплен; кругом только волны пенящимися, шипящими гребешками ударяют в борта, да низкие кубовые тучи идут над морем.
- Погляди-ка, что там такое? - проговорил Белову Широ, передавая большой военный бинокль.
У всех захватило душу: на горизонте, нагоняя катер, вырисовалось судно.
- Моторная лодка, идет прямо на нас, - не отрываясь от бинокля, произнес Белов.
И радостное ощущение побега ушло. В страшном ожидании беглецы глядят на близящуюся, подбрасываемую волнами моторную лодку. Но вдруг она круто легла влево и сгинула, словно утонула. И опять ничего кроме волн и туч, только тучи все черней, волны высоко перекидывают судно, словно бросая его с мокрых рук на мокрые руки. Но Белова и Широ волнует рыжий капитан, он упорно не меняет курса. Может, большевик? Может, плывет к Таманскому полуострову, чтобы выдать? Может, он сговорился с чекистом? Волнение беглецов растет.
- Мы не на Керчь, а на Тамань идем, - говорит капитану Белов.
Рыжий не отвечает, пожимает плечом. Но возле него Широ и Белов с револьверами.
- Клади на Керчь! - разъяренно кричит Белов, - до Тамани все равно не дойдешь, первую пулю тебе пущу!
Рыжий повернул темное от злобы лицо, с выставленной, отекшей челюстью.
- Становись сам на руль, если хочешь! И Белов стал на руль, сменив капитана. Ночью волны растут, начинается буря, выростает новая опасность: потонуть. Сжатая на корме мать не заметила, как военный врач сел на единственный спасательный круг; каждый раз с ног до головы его обдают волны, но он сидит на круге. Еврей у борта страдает морской болезнью. "Ох, ради Бога, оставьте меня", стонет он, вырываясь из рук Широ. "Да, я же вас держу, вы за борт опрокинетесь!". И в эту бурю, в качку только десятилетний мальчишка, сын капитана, сладко спит в каюте катера.
Около трех часов ночи из морской черноты внезапно вспыхнули сильные огни. Генерал сказал:
- Господа, это "Гебен".
- Какой там "Гебен", это Феодосия, - засмеялся грек.
Никто не мог определить: что за огни? И решили до рассвета не двигаться, бросив якорь в утихающие воды.
XV
По весенним степям армия едет теперь на подводах: и строевые, и раненые. Кто говорит, что Деникин нас ведет в Терскую область, кто - на Дон. Движемся куда пробьемся. В зелени степей одна за другой проходят облитые яблоневым цветом станицы, берега тихих, стеклянных голубых рек. Все эти станицы схожи, но во всех веками слаженный быт теперь взломан гражданской войной. Дядьковская, Бекетовская, Бейсугская, Ильинская. В Успенской мы останавливаемся на отдых и в станичной церкви встречаем вербное воскресенье.
Стрельчатая деревянная церковь полна молящимися, раненые стоят, опирась на палки, на костыли, многие с забинтованными головами, с руками на перевязи, лица исхудалые, глаза впавшие, все с вербами и свечами. Поются тревожно-торжественные великопостные песнопения. Ближе к алтарю, с толстой свечей стоит главнокомандующий генерал Деникин с орденом с











Classic-Book.ru © 2004—2009     обратная связь     использование информации

Если вы являетесь автором и/или правообладателям любых из представленных
на сайте материалов, и вы возражаете против их нахождения в открытом доступе,
сообщите нам и мы удалим их с сайта.