дровами. Они подходят к концу.
Идти за дровами мог бы, собственно, один из них, но они, точно по молчаливому уговору, поднялись и пошли вместе.
- Я отлежал ногу, - сказал Матвеев.
Они вошли в сумрак громадных деревьев, широко раскинувших в стороны тяжелые лапы. Вверху, сбивая снежную пыль, мелькнула рыжим комочком белка. В лесу было тихо. Безайс оглянулся на Варю и толкнул Матвеева.
- Какова? - спросил он.
- Да, - неопределенно ответил Матвеев. - Действительно.
- Ничего себе, а?
- Вот именно.
- Все на месте, - сказал Безайс, отламывая сухую ветку. - Заметил, какие у нее глаза? Глаза в женщине - это, брат, самое главное. Веснушки ее ничуть не портят, скорее наоборот. И тут, спереди, эта выставка.
- Ну, тут у нее немного.
- И очень хорошо, что немного. А тебе сколько нужно?
- Мне ничего не нужно. У меня свое есть.
Безайс снял шапку и отряхнул ее от снега.
- У тебя - да. Ты живешь как на полном пансионе. Мы только еще едем, а тебя там уже ждет, плачет и думает, что ты попал под поезд. Ты баловень судьбы. А я? Мне нигде ничего не отломится.
Он сделал снежок, бросил в Матвеева, но промахнулся.
- Скучает - может быть, но не плачет, - сказал Матвеев. - Она не из таких. Я видел, как она в общежитии вынула руками из мышеловки мышь и бросила ее коту. Сам я не боюсь мышей, это пустяки, но для женщины - это редкость. В ней нет ничего этого бабьего. О самых рискованных вещах она говорит спокойно и просто. "Я, говорит, знаю, почему мальчики любят девочек".
Он остановился и прищурил глаз, показывая, как она говорит.
- Да. "К чему, говорит, нам этот условный язык? Будем говорить прямо". О брат, ты сам увидишь!
- Ты готов, - сказал Безайс. - Она тебя пришила к себе. У тебя будет такой ангелочек, он будет кричать "уа-уа" и звать тебя папой.
- Как "пришила"?
- Да так. Ты женишься на ней. И так далее, и тому подобное.
- Ты ничего не понимаешь, Безайс. Это потому, что ты ее не видел. Она сделана из другого. Ты представляешь себе, что такое товарищеские отношения между мужчиной и женщиной?
- Представляю. Это для некурящих. Когда мужчина делает гнусное предложение честной женщине и получает отказ, он говорит: "Между нами будут товарищеские отношения". О, я знаю эту механику!
- Эх ты! Много ты знаешь! Можешь быть уверен, я отказа не получил. Товарищеские отношения означают, что мы не будем друг друга стеснять. Мы сходимся и живем, пока это не мешает нам, нашей работе, нашим вкусам. А если мешает, - то очень просто: "Вам направо? Ага. А мне налево". Только и всего.
- Сколько же лет ты думаешь с ней прожить?
- Не знаю. Может быть - сто.
- Это кто же заговорил о таких отношениях?
- Заговорила она. Но я с ней согласился.
- Меня, - сказал Безайс, - удивляет эта штука. Мне кажется, я бы обиделся. Только вы успели объясниться, поцеловаться и все такое, как сразу заговорили о том, что будете друг друга связывать, стеснять, надоедать. И начали придумывать, как бы, в с