сбилась.
Поручик опять улыбнулся.
- Да не день!.. Имя такое... Есть рассказ, как человек после крушения на остров попал необитаемый. И друг у него был. Пятницей звали. Не читала никогда? - Он опустился на кожушок и закашлялся.
- Не... Сказок много читала, а этой не знаю. Ты лежи, лежи тихонько, не шебаршись. Еще опять захвораешь. А я усача сварю. Поешь, подкрепись. Почитай, всю неделю, кроме воды, ничего в рот не взял. Вишь, прозрачный стал, как свечка. Лежи!
Поручик лениво закрыл глаза. В голове у него звенело медленным хрустальным звоном. Вспомнил трубы с хрустальными колокольчиками, засмеялся тихонько.
- Ты што? - спросила Марютка.
- Так, вспомнил... Смешной сон видел, когда бредил.
- Кричал ты во сне чего! И командовал, и ругался... Чего только не было. Ветер свистит, кругом пустота, одна я с тобой на острову, а ты еще не в себе. Прямо страх брал, - она зябко поежилась, - и не знаю, что делать.
- Как же ты справлялась?
- Да вот, справилась. А пуще всего боялась - помрешь ты с голоду. Кроме ж воды, ничего. Лепешки-то, что остались, все тебе в кипятке скормила. А теперь одна рыба кругом. А какая же больному человеку жратва в соленой рыбе? Ну, как завидела, что ты заворочался и глаза открываешь, отлегло.
Поручик вытянул руку. Положил тонкие, красивые, несмотря на грязь, пальцы на сгиб Марюткиной руки. Тихо погладил и сказал:
- Спасибо тебе, голубушка!
Марютка покраснела и отвела его руку.
- Не благодари!.. Не стоит спасиба. Что ж, по-твоему, дать человеку помирать? Зверюка я лесная или человек?
- Но ведь я кадет... Враг. Чего было со мной возиться? Сама еле дышишь.
Марютка остановилась на мгновение, недоуменно дернулась. Махнула рукой и засмеялась.
- Где уж враг? Руки поднять не можешь, какой тут враг? Судьба моя с тобой такая. Не пристрелила сразу, промахнулась, впервой отроду, ну, и возиться мне с тобой до скончания. На, покушай!
Она подсунула поручику котелок, в котором плавал жирный янтарный кусок балыка. Запахло вкусно и нежно прозрачное душистое мясо.
Поручик вытаскивал из котелка кусочки. Ел с аппетитом.
- Ужасно только соленая. Прямо в горле дерет.
- Ничего ты с ей не поделаешь. Была б вода пресная - можно вымочить, а то чистое несчастье. Рыба солена - вода солена! Попали в переплет, рыбья холера!
Поручик отодвинул котелок.
- Что? Больше не хочешь?
- Нет. Я наелся. Поешь сама.
- Ну ее к черту! Обрыдла она мне за неделю. Колом в глотке стоит.
Поручик лежал, опершись на локоть.
- Эх... Покурить бы! - сказал он с тоской.
- Покурить? Так бы и говорил. В мешке-то у Семянного махра осталась. Подмокла малость, так я ее высушила. Знала, курить захочешь. У курящего, опосля болезни, еще пуще на табак тяга. Вот, бери.
Поручик взволнованно взял кисет. Пальцы у него дрожали.
- Ты прямо золото, Маша! Лучше няньки!
- Небось без няньки жить не можешь? - сухо ответила Марютка и покраснела.
- Бумаги вот только нет. Твой этот малинов