Лев Лунц. Два рассказа


(1921 - 1922 г.)

x x x



В ПУСТЫНЕ

I
Ночью, разведя вокруг лагеря костры, они спали в шатрах. А утром - голодные и злые - шли дальше. Их было много: кто исчислит песок Иакова и сочтет множество Израиля? И каждый вел с собой скот свой, и жен своих, и детей своих. Было жарко и страшно. И днем было страшнее, чем ночью, потому что днем было светло тем золотым и гладким светом, который в неизменности своей темней ночного мрака.
Было страшно и скучно. Нечего было делать - только идти и идти. От палящей скуки, от голода, от пустынной тоски, лишь бы чем-нибудь занять свои волосатые руки с тупыми пальцами, - крали друг у друга утварь, шкуры, скот, женщин и укравших убивали. А потом мстили за убийства и убивали убивших. Не было воды, и было много крови.
А впереди была земля, текущая молоком и медом.
Убежать было некуда. Отставшие умирали. И Израиль полз дальше, сзади ползли звери пустыни, а впереди ползло время.
Души не было: ее сожгло солнце. Было одно тело, черное, сухое и сильное: бородатое лицо, которое ело и пило, ноги, которые шли, и руки, которые убивали, рвали мясо и обнимали женщин на ложе. Над Израилем же многомилостивый и долготерпеливый, справедливый, благосклонный и истинный - Бог- черный и бородатый, как Израиль, мститель и убийца. А между Богом и Израилем - синее, гладкое, безбородое и страшное небо и Моисей, вождь Израиля, бесноватый.

II
Каждый шестой день вечером трубили рога, и Израиль шел к Скинии Собрания и толпился перед большой палаткой из крученого виссона и разноцветной шерсти. А у жертвенника стоял Аарон, первосвященник, - черный и бородатый, в драгоценном ефоде, - кричал и плакал. Вкруг него сыны его, и внуки его, и родичи его из колена Леви, - черные и бородатые, в пурпуре и червле, - кричали и плакали. Израиль же, - черный и бородатый, в козьих шкурах, голодный и трусливый, - кричал и плакал.
А потом творили суд. На высокий помост всходил Моисей, бесноватый, говорящий с Богом и не умеющий говорить на языке Израиля. И на высоком помосте билось его тело, изо рта била пена, и с пеной были звуки, непонятные, но страшные. Израиль дрожал и выл, и, падая на колени, молил о прощении. Виновные каялись и каялись безвинные, потому что было страшно. И кающихся побивали каменьями. А лотом шли дальше, в землю молока и меда.
III
Когда трубили рога, -
- золото, и серебро, и медь, и шерсть голубую, и пурпуровую, и червленую, и виссон, и козью шерсть, и кожи бараньи, окрашенные в красный цвет, и кожи тахашевые, и дерево ситим, ароматы для елея и помазания и благовонных курений, и драгоценные камни, --
- нес Израиль к Скинии Собрания, когда трубили рога.
А Аарон же, и дети его, и внуки его, и родичи его из колена Леви брали себе принесенное. А у кого не было золота, пурпура и драгоценных камней, - тот нес блюда, и тарелки, и чаши, и кружки для возлияния, и все лучшее из елея, все лучшее из винограда и хлеба, и хлеба пресные, и