Classic-Book
БИБЛИОТЕКА КЛАССИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
 
 А   Б   В   Г   Д   Е   Ё   Ж   З   И   Й   К   Л   М   Н   О   П   Р   С   Т   У   Ф   Х   Ц   Ч   Ш   Щ   Ъ   Ы   Ь   Э   Ю   Я 


 
М / Михаил Андреевич Осоргин /
Сивцев Вражек



х на юге в собрании интеллигентской группы. На этом собрании старый террорист был в желтых гетрах.
Субъект армянского типа, в круглой барашковой шапочке, в ярком жилете под распахнутым пальто, мирно беседовал с черноватой девушкой в платочке у парапета набережной Москвы-реки.
- Все это мне, конечно, известно, потому я в армяшку и обратился. Болтуны эти ребята. А знаете, где мои гетры? Я продал их на Смоленском самолично. Мне очень нужны были деньги, а гетры - хороший товар.
Когда они расставались, армянин крепко пожал маленькую руку девушки.
- Ну, милая, прощайте. А может быть - до свидания. Чудеса бывают. Давайте поцелуемся. Теперь идите и не оглядывайтесь.
Она хотела отойти, но он вернул ее.
- Подождите, дружок. Значит, на случай неудачи или какой неожиданности - вы помните адрес? Там оставьте записку.
- Да, все помню.
- Вы в бога не верите? Я тоже; но все же, по-своему, буду за вас молиться.. За нашу удачу!
Когда она скрылась за поворотом, армянин нахлобучил шапочку, застегнул пальто и пошел в сторону Замоскворечья.
Молнией пронесся по Москве слух о покушении: молнией блеснули и страх и надежды. Никто не сомневался, что в деле этом участвовал человек в желтых гетрах. Никто не сомневался и в том, что отвечать за покушение доведется многим, не имевшим к заговору никакого отношения, хотя бы отдаленнейшего.
Рассказывали о том, как солдаты, целя в сарае в грудь худенькой девушки-еврейки, дали неверный залп, как один из них забился в истерике, как раненую добил выстрелом из кольта в голову бывший рабочий, служивший на Лубянке, завзятый пьяница и бестрепетный исполнитель. Было много слухов, фантастических, тревожных, правдивых, вздорных,- и Москва, сжавшись и притаившись, со страхом ждала грядущего.
Ждать пришлось недолго.
Зеленщик, приятель бывшего дворника Николая (дворники были отменены), немножко поправил свои дела. Не было, конечно, и речи о том, чтобы привозить, как прежде бывало, с подмосковных огородов полную телегу овощей, прямо на базар, на Арбатскую площадь. Сейчас торговать приходилось больше втихомолку, с оглядкой. Однако морковь, капуста и репа не такая тебе вещь, чтобы можно ее реквизировать, свалить в подвал и продавать да раздавать в паек помаленьку, от имени всей нации. Тут требуется знание и никакого промедления. Поэтому огородное дело на окраинах расцвело, а иные догадывались вспахать лопатой и сады,- только уследить трудно, так как народ пошел аховый.
Об этом зеленщик подробно докладывал Николаю, сидя в дворницкой особнячка на Сивцевом Вражке.
Николай соглашался:
- Народ пошел - чистый вор! К примеру - собака,- и та знает, чего нельзя, а что можно. А человек норовит стибрить всякое добро - только отвернись. А то и на глазах схватит.
- С войны это пошло.
Потом говорили о делах политических и ругали махорку:
- Словно опилки стала.
- Опилки и есть.
- Духу в ней нет настоящего.
В дворницкой воздух от трубок был тяжел, густ, сытен и уютен.
Зеле











Classic-Book.ru © 2004—2009     обратная связь     использование информации

Если вы являетесь автором и/или правообладателям любых из представленных
на сайте материалов, и вы возражаете против их нахождения в открытом доступе,
сообщите нам и мы удалим их с сайта.