> Таля волновалась, прядь волос спадала на лицо и мешала говорить. Она рывком откинула голову назад:
- Мы слыхали здесь многих товарищей из районов, и все они говорили о тех методах, которыми пользовались троцкисты. Здесь, на конференции, они представлены в порядочном количестве. Районы сознательно дали им мандаты, чтобы еще раз здесь, на городской партконференции, выслушать их. Не наша вина, если они мало выступают. Полный разгром в районах и в ячейках кое-чему научил их. Трудно сейчас вот с этой трибуны выступить и повторить то, что они говорили еще вчера.
Из правого угла партера Талю прервал чей-то резкий голос:
- Мы еще скажем. Лагутина повернулась.
- Что же, Дубава, выйди и скажи, мы послушаем, - предложила она.
Дубава остановил на ней тяжелый взгляд и нервно скривил губы.
- Придет время - скажем! - крикнул он и вспомнил о вчерашнем тяжелом поражении в своем районе, где его знали.
По залу пронесся ропот. Панкратов не выдержал:
- Что, еще раз думаете партию трясти?
Дубава узнал его голос, но даже не обернулся, только больно закусил губу и опустил голову. Таля продолжала:
- Ярким примером, как нарушают троцкисты партийную дисциплину, может служить хотя бы Дубава. Он наш старый комсомольский работник, многие знают его, арсенальцы в особенности. Дубава - студент Харьковского коммунистического университета, но мы все знаем, что он уже три недели находится здесь вместе с Школенко. Что привело их сюда в разгар занятий в университете? Нет ни одного района в городе, где бы они не выступали. Правда, Михаиле последние дни стал отрезвляться. Кто их сюда послал? Кроме них, у нас целый ряд троцкистов из различных организаций. Все они когда-то здесь работали и сейчас приехали, чтобы разжечь огонь внутрипартийной борьбы. Знает ли партийная организация об их местопребывании? Конечно, нет. Конференция ждала от троцкистов выступления с признанием своих ошибок.
Таля пыталась толкнуть их на путь признания и говорила словно не с трибуны, а в товарищеской беседе:
- Помните, три года тому назад в этом самом театре к нам возвращался Дубава с бывшей группой "рабочей оппозиции". Помните его слова: "Никогда партийного знамени из рук своих не уроним", и не прошло трех лет, как Дубава его уронил. Да, я заявляю - уронил. Ведь его слова "мы еще скажем" говорят о том, что он и его товарищи пойдут дальше.
С задних кресел донеслось:
- Пусть Туфта о барометре скажет, он у них за метеоролога.
Поднялись возбужденные голоса:
- Хватит шуточек!
- Пусть ответят: прекращают они борьбу с партией или нет?
- Пусть скажут, кто написал антипартийную декларацию!
Возбуждение нарастало, председательствующий долго звонил.
В шуме голосов слова Тали терялись, но вскоре буря улеглась, и Лагутину стало слышно:
- Мы получаем с периферии письма от наших товарищей - они с нами, и это нас воодушевляет. Разрешите мне прочесть отрывок одного письма. Оно от Ольги Юреневой, ее здесь многие знают, она сейчас заворготделом