|
Н / Николай Островский /
Как закалялась сталь
осмотрим, кто быстрей. Павка пренебрежительно посмотрел на нее: - Вперегонку? Куда вам со мной! - Ну увидим, давайте сначала выберемся отсюда. Павел перескочил камень, подал Тоне руку, и они выбежали в лес на широкую ровную просеку, ведущую к станции. Тоня остановилась у середины дороги. - Ну, сейчас побежим: раз, два, три. Ловите! - И сорвалась вихрем вперед. Быстро-быстро замелькали подошвы ботинок, синий жакет развевался от ветра. Павел помчался за ней. "В два счета догоню", - думал он, летя за мелькающим жакетом, но догнал ее лишь в конце просеки, недалеко от станции. С размаху набежал и крепко схватил за плечи. - Есть, попалась птичка! - закричал весело, задыхаясь. - Пустите, больно, - защищалась Тоня. Стояли оба, запыхавшиеся, с колотившимися сердцами, и выбившаяся из сил от сумасшедшего бега Тоня чуть-чуть, как бы случайно, прижалась к Павлу и от этого стала близкой. Было это одно мгновенье, но запомнилось. - Меня никто догнать не мог, - говорила она, освободившись от его рук. Сейчас же расстались. И, махнув на прощанье кепкой, Павел побежал в город. Когда Павел открыл дверь в кочегарку, возившийся уже у топки Данило, кочегар, сердито обернулся: - Ты бы еще позднее пришел. Что, я за тебя растапливать буду, что ли? Но Павка весело, хлопнул кочегара по плечу и примирительно сказал: - В один момент, старик, топка будет в ходу. - И завозился у сложенных в штабеля дров. К полуночи, когда Данило, лежа на дровах, разразился лошадиным храпом, Павел, облазив с масленкой весь двигатель, вытер паклей руки и, вытащив из ящика шестьдесят второй выпуск "Джузеппе Гарибальди", углубился в чтение захватывающего романа о бесконечных приключениях легендарного вождя неаполитанских "краснорубашечников" Гарибальди. "Посмотрела она на герцога своими прекрасными синими глазами..." "А у этой тоже синие глаза, - вспомнил Павел. - Она особенная какая-то, на тех, богатеньких, не похожа, - думал он, - и бегает, как черт". Углубившись в воспоминания о дневной встрече, Павел не слышал нарастающего шума двигателя; тот дрожал от напряжения, громадный маховик бешено вертелся, и бетонная платформа, на которой стоял он, нервно вздрагивала. Павка метнул взглядом на манометр: стрелка на несколько делений перемахнула вверх за сигнальную красную линию! - Ах ты черт! - сорвался Павел с ящика и бросился к отводящему пар рычагу, повернул его два раза, н за стеной кочегарки сипло зашипел выпускаемый из отводной трубы в реку пар. Опустив вниз рычаг, Павка перевел ремень на колесо, двигающее насос. Павел оглянулся на Данилу: тот безмятежно спал, широко разинув рот, и выводил носом жуткие звуки. Через полминуты стрелка манометра возвратилась на старое место.
Расставшись с Павлом, Тоня направилась домой. Она думала о только что прошедшей встрече с этим черноглазым юношей и, сама того не сознавая, была рада ей. "Сколько в нем огня и упорства! И он совсем не такой грубиян, как мне к
|