лов: "Товарищи рабочие! Мы не разбиты. Мы только временно отступили. Ждите - мы скоро вернемся. Пусть враг это знает. Да здравствует класть рабочих и крестьян! Председатель революционного комитета Хмурый".
Врона положил трубку телефона и задумался. Затем вынул маленькую жестяную коробочку, взял из нее щепоть белого порошка и с наслаждением втянул его в нос.

Раевский остановился на углу около магазина, поджидая Ядвигу. Она должна была пройти здесь после работы. Ему нужно было поговорить с ней. До сих пор они встречались лишь у Метельского. Приемная врача была самым удобным для этого местом.
Рядом с ним стоял низенький человек в теплом полушубке. По давней привычке не привлекать внимания неподвижностью Раевский повернулся спиной к ветру и закурил. Ветер гнал по улице легкий снежок.
- Разрешите прикурить, - попросил человек в полушубке и вынул озябшими пальцами коробку дрянных папирос.
- Пожалуйста.
По акценту Раевский узнал в нем поляка. По тротуару шли люди. Холод подгонял их. В стекле витрины Раевский увидел проходившую Ядвигу. Она не заметила его. Человек в полушубке заторопился. Он так и не прикурил.
Раевский посмотрел ему вслед и, попыхивая папиросой, спокойно пошел за ним. Он видел - Ядвига вошла в хлебную лавку. Человек в полушубке остановился около. Раевский задержался у афиши. Когда Ядвига вышла, человек в полушубке двинулся за ней. Раевский прошел мимо дома, где жила Ядвига, по другой стороне улицы, даже не взглянув туда.
В переулке человек в полушубке вяло торговался с извозчиком.
Раевский шел и думал. Ощутив горечь во рту, он вынул папиросу. Она была выкурена - тлел мундштук.
Острый взгляд нашел лишнего человека у дома Метельского.
В квартире доктора стоял шапирограф.
"Ковалло сейчас у Метельского. А, вот и еще один! Ну, это определенно болван. Не успели еще подобрать матерых".
Раевский прошел лишних два квартала, свернул в переулок. Убедился - за ним никого нет.
"Ядвига, Ковалло, Метельский - кто был неосторожен? Никого из них предупредить уже нельзя. Ясно - Ядвиге не надо было возвращаться в город..." Сердце вдруг сдавило тяжело и больно. "Ядвига!" Он ударился плечом о фонарный столб и тотчас пришел в себя. Быстро пошел к поселку. Надо предупредить остальных...
Гнат Верба обошел всех, посоветовав выбираться из города как можно скорее.
Затем Раевский послал его в город. Через час он вернулся с печальной вестью.
Как только стемнело, Раевский и Верба вышли из города. Их взял в сани возвращавшийся с базара крестьянин, В пути они разминулись со Щабелем. Тот, оставив в соседнем селе лошадь, пробирался а город пешком.
Ночью в поселке начались повальные аресты.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
Злобствовала пурга... Она бросала в окна лесной мельницы хлопья снега. Шатала столетние дубы... Лес встревоженно гудел...
Холодно становилось у Андрия на сердце. Он прижался спиной к дубу, сжимая в руках карабин, и до боли вглядывался в темноту ночи. Каждый треск сломанной вет