Classic-Book
БИБЛИОТЕКА КЛАССИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
 
 А   Б   В   Г   Д   Е   Ё   Ж   З   И   Й   К   Л   М   Н   О   П   Р   С   Т   У   Ф   Х   Ц   Ч   Ш   Щ   Ъ   Ы   Ь   Э   Ю   Я 


 
А / Алексей Пантелеев /
Григорий Белых, Республика ШКИД



дашные огрызки и оставил все отделение на два дня без прогулок.
Класс озлобился.
- Ябеда несчастный! - кричал Японец в набитой до отказа верхней уборной.
- Ябеда! Фискал! Крокодил гадов!
- Покрыть его!.. - предложил кто-то.
- Втемную!
- Отучить фискалить!
Решили крыть.
Вечером, когда Айвазовский вошел в класс, ему на голову набросили чье-то пальто, кто-то погасил электричество, затем раздался клич:
- Бей!
И с каждой парты на голову несчастного халдея полетели тяжеловесные книжные тома.
Кто-то загнул по спине Айвазовского поленом. Он закричал жалобно и скрипуче:
- Ай! Больно!
- Хватит! - крикнул Японец.
Зажгли свет. Крокодил сидел за партой, склонив голову на руки. Со спины у пего сползало старое, рваное приютское пальто.
Злоба сразу прошла, стало жалко плачущего, избитого халдея.
- Хватит, - повторил Япошка, хотя уже никто не думал продолжать избиение.
Айвазовский поднял голову. Лицо сорокалетнего мужчины было мокро от слез. Жалость прошла, стало противно.
- Тьфу... - плюнул Купец. - Как баба какая-то, ревет. А еще халдей... У нас Бебэ и тот не заплакал бы. Таких только бить и надо.
Айвазовский жалко улыбнулся и сказал:
- Ладно, пустяки.
Стало еще жалостнее... Стало стыдно за происшедшее...
- Вы нас простите, Сергей Петрович, - хмуро сказал Японец. - Запишите нам коллективное замечание для формы, а как человек - простите.
- Ладно, - повторил Крокодил. - Я вас прощаю и записывать никого не буду.
- Вот это человек, - сказал Пантелеев. - Бьют его, а он прощает. Прямо толстовец какой-то, а не халдей.
Айвазовский встал.
- Ну, я пойду...
Дойдя до дверей и открыв их, он вдруг круто обернулся и, побагровев всем лицом, закричал:
- Я вам покажу, дьяволы!.. Я вам... Сгною! - проревел он и выбежал из класса.

* * *

Поведение Айвазовского возбуждало всеобщую злобу. Случай с "христианским прощением" нашел отклик: Крокодила покрыли и в третьем отделении.
Кипчаки избили его основательно и, когда он попытался разыграть и у них умилительную сцену "всеобщего прощения", добавили еще и "на орехи". Били не книгами, а гимнастическими палками и даже кочергой. На оба отделения градом сыпались замечания, все воспитанники этих отделений не выходили из четвертого и пятого разрядов.
В ответ на усиление наказаний разгоралась и большая буза... Крокодил не успевал отхаживать синяки.
В "Летописи" тех дней попадались записи такого рода:
"Еонин и Королев не давали воспитанникам старшей группы покоя: в продолжение нескольких часов кричали, смеялись, разговаривали, всячески ругали воспитателя, называя его всевозможными эпитетами, особенно Королев, который неоднократно подходил к койке воспитателя, стараясь его ударить, придавить и т. п.".
Или:
"Пантелеев в спальне говорил Еонину, спрашивая у него: "Дай мне сапог, я хочу ударить им в воспитателя""
Или:
"Кто-то из воспитанников бросил сапогом в воспитателя при общем и единодушно











Classic-Book.ru © 2004—2009     обратная связь     использование информации

Если вы являетесь автором и/или правообладателям любых из представленных
на сайте материалов, и вы возражаете против их нахождения в открытом доступе,
сообщите нам и мы удалим их с сайта.