Classic-Book
БИБЛИОТЕКА КЛАССИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
 
 А   Б   В   Г   Д   Е   Ё   Ж   З   И   Й   К   Л   М   Н   О   П   Р   С   Т   У   Ф   Х   Ц   Ч   Ш   Щ   Ъ   Ы   Ь   Э   Ю   Я 


 
А / Алексей Пантелеев /
Григорий Белых, Республика ШКИД



ежали, молодые резвые девушки в белых кружевных платьях.

РАСКОЛ В ЦЕКА
Киномечты. - Принципиальный вопрос. - Курительный конфликт. - "День". - Быть или не быть. - Раскол в Цека. - Борьба за массы. - Перемирие.

Уже час ночи. Утомившиеся за день шкидцы спят крепким и здоровым сном. В спальне тихо. Слышно только ровное дыхание спящих. В раскрытые окна врывается ночной ветерок и освежает комнату.
Все спят, только Ленька Пантелеев и Янкель, мечтательно уставившись в окно, шепотом разговаривают. Сламщикам не спится. Их кровати стоят как раз у окна, и прохладный воздух освежает и бодрит разгоряченные тела.
- Ну и погодка, - вздыхает Янкель.
- Да, погодка что надо, - отвечает Пантелеев.
Янкель минуту молчит и чешет голову, потом вдруг неожиданно говорит:
- Эх, Ленька! Сказать тебе? Задумал я одну штуку!..
- Какую?
- Ты только не смейся, тогда скажу.
- Чего же смеяться, - возмущается Пантелеев. - Что же мы - газве не сламщики с тобой?
- Правда, - говорит Гришка. - Мы с тобой вроде как братья.
- Конечно, бгатья. Ну?
- Что ну?
- Какую штуку?
- Есть у меня, понимаешь, мечта одна, - тихо говорит Янкель, умиленно глядя на кусочек неба, виднеющийся из-за переплета окна. - Хочу я, брат, киноартистом сделаться.
Пантелеев вздрагивает и быстро поднимает голову над подушкой.
- И ты?
- Что и ты?
- И ты об этом мечтаешь?
- А разве и ты? - изумился Янкель, и Пантелеев смущенно признается:
- И я. Только я хочу режиссером быть. Артист из меня не получится. Я в Мензелинске пробовал... Дикция у меня неподходящая.
- А у меня какая? Подходящая? - интересуется Гришка, имеющий довольно смутное представление о том, что такое дикция и с чем ее кушают.
- У тебя - хорошая, - говорит Пантелеев. - Ты все буквы подряд произносишь. А я картавлю...
Даже в темноте видно, как покраснел Ленька. Янкелю делается жалко сламщика.
- Ничего, - говорит он, утешая друга, и, помолчав, великодушно добавляет: - Зато я рисовать не могу. Я - дальтоник.
Это почище дикции. Пантелеев сражен. Минуту он молчит и соображает, потом спрашивает:
- Руки трясутся?
- Нет, руки не трясутся, а я в красках плохо разбираюсь. Не отличаю, где красная, где зеленая. А вообще, ты знаешь, это здорово, что у нас одна мечта с тобой.
- Еще бы, - соглашается Пантелеев. - Вдвоем легче будет. Ведь я, ты знаешь, давно уже думал: как выйду из Шкиды, - так сразу в Одессу на кинофабрику. Попрошусь хоть в ученики и буду учиться на режиссера.
- А меня возьмешь?
- Куда?
- В Одессу.
- Чудила. Я тебя не только в Одессу, я тебя на главную роль возьму.
- А какие ты фильмы ставить будешь?
- Ну, это мы подумаем еще. Революционные, конечно...
- Вроде "Красных дьяволят"?
- Хе! Получше еще даже.
Янкель уже загорелся.
- А ты знаешь, ведь это не так сложно все. Выйдем из Шкиды, получим выпускное и - айда на юг. Эх, даже подумать приятно!.. Солнце... пальмы там всякие... виноград...











Classic-Book.ru © 2004—2009     обратная связь     использование информации

Если вы являетесь автором и/или правообладателям любых из представленных
на сайте материалов, и вы возражаете против их нахождения в открытом доступе,
сообщите нам и мы удалим их с сайта.