Classic-Book
БИБЛИОТЕКА КЛАССИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
 
 А   Б   В   Г   Д   Е   Ё   Ж   З   И   Й   К   Л   М   Н   О   П   Р   С   Т   У   Ф   Х   Ц   Ч   Ш   Щ   Ъ   Ы   Ь   Э   Ю   Я 


 
В / Владимир Галактионович Короленко /
В.Г.Короленко. В дурном обществе



боли сожаления сжимало мне сердце.
Под влиянием этого чувства я тоже умерил свою резвость. Применяясь к тихой солидности нашей дамы, оба мы с Валеком, усадив ее где-нибудь на траве, собирали для нее цветы, разноцветные камешки, ловили бабочек, иногда делали из кирпичей ловушки для воробьев. Иногда же, растянувшись около нее на траве, смотрели в небо, как плывут облака высоко над лохматою крышей старой "каплицы", рассказывали Марусе сказки или беседовали друг с другом.
Эти беседы с каждым днем все больше закрепляли нашу дружбу с Валеком, которая росла, несмотря на резкую противоположность наших характеров. Моей порывистой резвости он противопоставлял грустную солидность и внушал мне почтение своею авторитетностью и независимым тоном, с каким отзывался о старших. Кроме того, он часто сообщал мне много нового, о чем я раньше и не думал. Слыша, как он отзывается о Тыбурций, точно о товарище, я спросил:
- Тыбурций тебе отец?
- Должно быть, отец,- ответил он задумчиво, как будто этот вопрос не приходил ему в голову.
- Он тебя любит?
- Да, любит,- сказал он уже гораздо увереннее.- Он постоянно обо мне заботится и, знаешь, иногда он целует меня и плачет...
- И меня любит и тоже плачет,- прибавила Маруся с выражением детской гордости.
- А меня отец не любит,- сказал я грустно.- Он никогда не целовал меня... Он нехороший.
- Неправда, неправда,- возразил Валек,- ты не понимаешь. Тыбурций лучше знает. Он говорит, что судья - самый лучший человек в городе, и что городу давно бы уже надо провалиться, если бы не твой отец, да еще поп, которого недавно посадили в монастырь, да еврейский раввин. Вот из-за них троих...
- Что из-за них?
- Город из-за них еще не провалился,-так говорит Тыбурций,- потому что они еще за бедных людей заступаются... А твой отец, знаешь... он засудил даже одного графа...
- Да, это правда... Граф очень сердился, я слышал.
- Ну, вот видишь! А ведь графа засудить не шутка.
- Почему?
- Почему? - переспросил Валек, несколько озадаченный...- Потому что граф - не простой человек... Граф делает, что хочет, и ездит в карете, и потом... у графа деньги; он дал бы другому судье денег, и тот бы его не засудил, а засудил бы бедного.
- Да, это правда. Я слышал, как граф кричал у нас в квартире: "Я вас всех могу купить и продать!"
- А судья что?
- А отец говорит ему: "Подите от меня вон!"
- Ну вот, вот! И Тыбурций говорит, что он не побоится прогнать богатого, а когда к нему пришла старая
Иваниха с костылем, он велел принести ей стул. Вот он какой! Даже и Туркевич не делал никогда под его окнами скандалов.
Это была правда: Туркевич во время своих обличительных экскурсий всегда молча проходил мимо наших окон, иногда даже снимая шапку.
Все это заставило меня глубоко задуматься. Валек указал мне моего отца с такой стороны, с какой мне никогда не приходило в голову взглянуть на него: слова Валека Задели в моем сердце струну сыновней гордости; мне было Приятно слушать пох











www.Classic-Book.ru © 2004—2009         использование информации

Если вы являетесь автором и/или правообладателям любых из представленных
на сайте материалов, и вы возражаете против их нахождения в открытом доступе,
сообщите нам и мы удалим их с сайта.