Classic-Book
БИБЛИОТЕКА КЛАССИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
 
 А   Б   В   Г   Д   Е   Ё   Ж   З   И   Й   К   Л   М   Н   О   П   Р   С   Т   У   Ф   Х   Ц   Ч   Ш   Щ   Ъ   Ы   Ь   Э   Ю   Я 


 
Н / Николай Островский /
Как закалялась сталь



напускным возмущением закричал Окунев. - Э, постой, постой, товарищ! Да ты ведь секретные документы читаешь! Вот пусти такого в хату!
Павел, улыбаясь, отложил письмо в сторону:
- Здесь как раз секрета нет, а сот вместо абажура на лампочке у тебя действительно был документ, не подлежащий оглашению. Он даже подгорел на краях. Видишь?
Окунев взял обожженный лист и, взглянув на заголовок, стукнул себя ладонью по лбу:
- А я его три дня искал, чтоб он провалился! Исчез, как в воду канул! Теперь я припоминаю, это Волынцев третьего дня из него абажур смастерил, а потом сам же искал до седьмого пота. - Окунев, бережно сложив листок, сунул его под матрац. - Потом все приведем в порядок, - успокоительно сказал он. - Сейчас шаманем хорошенько - и в клуб. Подсаживайся, Павлуша!
Окунев выгрузил из кармана длинную воблу, завернутую в газету, а из другого - два ломтя хлеба. Подвинул на край стола бумагу, разостлал на свободном пространстве газету, взял воблу за голову и начал хлестать ею по столу.
Сидя на столе и энергично работая челюстями, жизнерадостный Окунев, мешая шутку с деловой речью, передал Павлу новости.

В клуб Окунев провел Корчагина служебным ходом за кулисы. В углу вместительного зала, вправо от сцены, около пианино, в тесном кругу железнодорожной комсы сидели Таля Лагутина и Борхарт. Напротив Анны, покачиваясь на стуле, восседал Волынцев - комсомольский секретарь депо, румяный, как августовское яблоко, в изношенной до крайности, когда-то черной кожаной тужурке. У Волынцева пшеничные волосы и такие же брови.
Около него, небрежно опершись локтем о крышку пианино, сидел Цветаев - красивый шатен с резко очерченным разрезом губ. Ворот его рубахи был расстегнут.
Подходя к компании, Окунев услышал конец фразы Анны:
- Кое-кто желает всячески усложнять прием новых товарищей. У Цветаева это налицо.
- Комсомол не проходной двор, - упрямо, с грубоватой пренебрежительностью отозвался Цветаев.
- Посмотрите, посмотрите! Николай сегодня сияет, как начищенный самовар! - воскликнула Таля, увидев Окунева.
Окунева затянули в круг и забросали вопросами:
- Где был?
- Давай начинать.
Окунев успокаивающе протянул вперед руку: - Не кипятитесь, братишки. Сейчас придет Токарев, и откроем.
- А вот и он, - заметила Анна. Действительно, к ним шел секретарь райкомпарта. Окунев побежал ему навстречу:
- Идем, отец, за кулисы, я тебе одного твоего знакомца покажу. Вот удивишься!
- Чего там еще? - буркнул старик, пыхнув папироской, но Окунев уже тащил его за руку.

...Колокольчик в руке Окунева так отчаянно дребезжал, что даже заядлые говоруны поспешили прекратить разговоры.
За спиной Токарева в пышной рамке из зеленой хвои львиная голова гениального создателя "Коммунистического манифеста". Пока Окунев открывал собрание, Токарев смотрел на стоявшего в проходе кулис Корчагина.
- Товарищи! Прежде чем приступить к обсуждению очередных задач организации, здесь вне очереди попросил слово один











www.Classic-Book.ru © 2004—2009         использование информации

Если вы являетесь автором и/или правообладателям любых из представленных
на сайте материалов, и вы возражаете против их нахождения в открытом доступе,
сообщите нам и мы удалим их с сайта.