Classic-Book
БИБЛИОТЕКА КЛАССИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
 
 А   Б   В   Г   Д   Е   Ё   Ж   З   И   Й   К   Л   М   Н   О   П   Р   С   Т   У   Ф   Х   Ц   Ч   Ш   Щ   Ъ   Ы   Ь   Э   Ю   Я 


 
Н / Николай Островский /
Как закалялась сталь



лежала стопка карточек "цветочного флирта". Соседка Павла, назвавшая себя Мурой, девушка лет шестнадцати, кокетничая голубыми глазенками, протянула ему карточку и тихо сказала:
- Фиалка.
Несколько лет тому назад Павел наблюдал такие вечера, и если не принимал в них непосредственного участия, то все же считал нормальным явлением. Но сейчас, когда он навсегда оторвался от мещанской жизни маленького городка, вечеринка эта показалась ему чем-то уродливым и немного смешным.
Как бы то ни было, а карточка "флирта" была в его руке.
Напротив "фиалки" он прочитал: "Вы мне очень нравитесь".
Павел посмотрел на девушку. Она, не смущаясь, встретила этот взгляд.
- Почему?
Вопрос вышел тяжеловатым. Ответ Мура приготовила заранее.
- Роза, - протянула она ему вторую карточку.
Напротив "розы" стояло: "Вы мой идеал". Корчагин повернулся к девушке и, стараясь смягчить тон, спросил:
- Зачем ты этой чепухой занимаешься? Мура смутилась и растерялась:
- Разве вам неприятно мое признание? - Ее губы капризно сморщились.
Корчагин оставил ее вопрос без ответа. Но ему хотелось узнать, кто с ним разговаривает. И он задавал вопросы, на которые девушка охотно отвечала. Через несколько минут он уже знал, что она учится в семилетке, что ее отец - осмотрщик вагонов и что она знает его давно и хотела с ним познакомиться.
- Как твоя фамилия? - спросил Корчагин.
- Волынцева Мура.
- Твой брат секретарь ячейки депо?
- Да.
Теперь Корчагин знал, с кем он имеет дело. Один из активнейших комсомольцев района, Волынцев, как видно, совсем не обращал внимания на свою сестру, и она росла серенькой мещаночкой. В последний год стала посещать вечеринки у своих подруг с поцелуями до одурения. Корчагина она несколько раз видела у брата.
Сейчас Мура почувствовала, что сосед не одобряет ее поведения, и, когда ее позвали "кормить голубей", она, уловив кривую усмешку Корчагина, наотрез отказалась.
Посидели еще несколько минут. Мура рассказывала о себе. К ним подошла Зеленова:
- Принести баян, ты сыграешь? - И, плутовато щуря глаза, смотрела на Муру. - Что, познакомились?
Павел усадил Катюшу рядом и, пользуясь тем, что кругом смеялись и кричали, сказал ей:
- Играть не буду, мы с Мурой сейчас уйдем отсюда.
- Ого! Заело, значит? - многозначительно протянула Зеленова.
- Да, заело. Ты скажи, кроме нас с тобой, здесь еще комсомольцы есть? Или только мы с тобой в "голубятники" зашились?
Катюша примиряюще сообщила:
- Уже бросили чудить, сейчас потанцуем.
Корчагин поднялся:
- Ладно, танцуй, старуха, а мы с Волынцевой все-таки уйдем.

Однажды вечером Борхарт зашла к Окуневу. В комнате сидел один Корчагин.
- Ты очень занят, Павел? Хочешь, пойдем на пленум горсовета? Вдвоем нам будет веселее идти, а возвращаться придется поздно.
Корчагин быстро собрался. Над его кроватью висел маузер, он был слишком тяжел. Из стола он вынул браунинг Окунева и положил в карман. Оставил записку Окуневу. Ключ











www.Classic-Book.ru © 2004—2009         использование информации

Если вы являетесь автором и/или правообладателям любых из представленных
на сайте материалов, и вы возражаете против их нахождения в открытом доступе,
сообщите нам и мы удалим их с сайта.