Classic-Book
БИБЛИОТЕКА КЛАССИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
 
 А   Б   В   Г   Д   Е   Ё   Ж   З   И   Й   К   Л   М   Н   О   П   Р   С   Т   У   Ф   Х   Ц   Ч   Ш   Щ   Ъ   Ы   Ь   Э   Ю   Я 


 
Н / Николай Островский /
Как закалялась сталь



кой? - прервала молчание Тоня. - А почему Павка? Это некрасиво звучит, лучше Павел. Я вас так и буду называть. А вы часто сюда ходите... - Она хотела сказать: купаться, но, не желая открыть, что видела его купающимся, добавила: - Гулять?
- Нет, не часто, как случается свободное время, - ответил Павел.
- А вы где-нибудь работаете? - допытывалась Тоня.
- Кочегаром на электростанции.
- Скажите, где вы научились так мастерски драться? - задала вдруг неожиданный вопрос Тоня.
- А вам-то что до моей драки? - недовольно буркнул Павел.
- Вы не сердитесь, Корчагин, - проговорила она, чувствуя, что Павка недоволен ее вопросом. - Меня это очень интересует. Вот это был удар! Нельзя бить так немилосердно. - И она расхохоталась.
- А вам что, жалко? - спросил Павел.
- Ну нет, вовсе не жалко, наоборот, Сухарько получил по заслугам. А мне эта сценка доставила много удовольствия. Говорят, что вы часто деретесь.
- Кто говорит? - насторожился Павел.
- Ну вот Виктор Лещинский говорит, что вы профессиональный забияка.
Павел потемнел.
- Виктор - сволочь, белоручка. Пусть скажет спасибо, что ему тогда не попало. Я слыхал, как он обо мне говорил, только не хотелось рук марать.
- Зачем вы так ругаетесь, Павел? Это нехорошо, - перебила его Тоня.
Павел нахохлился.
"Какого лешего я с этой чудачкой разговорился? Ишь командует: то ей "Павка" не нравится, то "не ругайся", - думал он.
- Почему вы злы на Лещинского? - спросила Тоня.
- Барышня в штанах, панский сыночек, душа из него вон! У меня на таких руки чешутся: норовит на пальцы наступить, потому что богатый и ему все можно, а мне на его богатство плевать; ежели затронет как-нибудь, то сразу и получит все сполна. Таких кулаком и учить, - говорил он возбужденно.
Тоня пожалела, что затронула в разговоре имя Лещинского. Этот парень имел, видно, старые счеты с изнеженным гимназистом, и она перевела разговор на более спокойную тему: начала расспрашивать Павла о его семье и работе.
Незаметно для себя Павел стал подробно отвечать на расспросы девушки, забыв о своем желании уйти.
- Скажите, почему вы не учились дальше? - спросила Тоня.
- Меня из школы выперли.
- За что? Павка покраснел.
- Я попу в тесто махры насыпал, - ну, меня и вытурили. Злой был поп, жизни от него не было. - И Павел обо всем рассказал ей.
Тоня с любопытством слушала. Он забыл свое смущение, рассказывал ей, как старый знакомый, о том, что не вернулся брат; никто из них и не заметил, как в дружеской, оживленной беседе они просидели на площадке несколько часов. Наконец Павка опомнился и вскочил:
- Ведь мне на работу уже пора. Вот заболтался, а мне котлы разводить надо. Теперь Данило волынку подымет. - И он беспокойно заговорил: - Ну, прощайте, барышня, теперь мне надо во весь карьер жарить в город.
Тоня быстро поднялась, надевая жакет:
- Мне тоже пора, пойдемте вместе.
- Ну нет, я бегом, вам со мной не с руки.
- Почему? Мы побежим вместе, вперегонку: п











www.Classic-Book.ru © 2004—2009         использование информации

Если вы являетесь автором и/или правообладателям любых из представленных
на сайте материалов, и вы возражаете против их нахождения в открытом доступе,
сообщите нам и мы удалим их с сайта.