Classic-Book
БИБЛИОТЕКА КЛАССИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
 
 А   Б   В   Г   Д   Е   Ё   Ж   З   И   Й   К   Л   М   Н   О   П   Р   С   Т   У   Ф   Х   Ц   Ч   Ш   Щ   Ъ   Ы   Ь   Э   Ю   Я 


 
Н / Николай Островский /
Как закалялась сталь



А-а... - неопределенно протянул Артем. - Вот, муку вез подкормить мальчишку, а тут вот что...
Тоня и Артем молча смотрели друг на друга.
- Я ухожу. Вы, может быть, его найдете, - проговорила тихо Тоня, прощаясь с Артемом. - Вечером зайду к вам, вы мне расскажете.
Артем молча кивнул головой.

В углу окна жужжала проснувшаяся от зимней спячки тощая муха. На краю старого, протертого дивана, опершись руками о колени, сидела молодая крестьянка, уставившись бесцельным взглядом в грязный пол.
Комендант, закусив углом рта папироску, размашисто дописывал лист и под подписью "комендант города Шепетовки хорунжий" с удовольствием поставил витиеватую подпись с замысловатым крючком на конце. В дверях послышалось звяканье шпор. Комендант поднял голову.
Перед ним стоял с перевязанной рукой Саломыга.
- Каким ветром занесло? - приветствовал его комендант.
- Хорош ветер, руку разнес богунец до кости. Саломыга, не обращая внимания на присутствие женщины, крепко выругался.
- Что же ты, поправляться сюда приехал?
- Поправляться будем на том свете. На фронте жмут, аж вода капает
Комендант остановил его, указав головой на женщину:
- Поговорим потом.
Саломыга грузно сел на табурет и снял кепку с кокардой, на которой был вырезан эмалевый трезубец - государственный знак УНР.
- Меня Голуб прислал, - начал он негромко. - Скоро сюда дивизия сичевых стрельцов перейдет. Вообще здесь каша заварится, так я должен навести порядок. Возможно, головной приедет, с ним какой-нибудь заграничный гусь, так чтоб здесь никто не разговаривай насчет "облегчения". А ты что пишешь?
Комендант передвинул папироску в другой угол рта.
- Тут один стервец у меня сидит, мальчишка. Понимаешь, на станции попался тот самый Жухрай, помнишь, который железнодорожников натравил на нас.
- Ну-ну? - заинтересованно придвинулся Саломыга.
- Ну, понимаешь, Омельченко, балда, станционный комендант, с одним казаком послал его к нам, а этот, что у меня сидит, отбил его середь бела дня. Разоружили казака, выбили ему зубы и - поминай как звали. Жухрая след простыл, а этот попался. Вот почитай-ка материал. - Он подвинул Саломыге пачку исписанной бумаги.
Тот бегло просмотрел ее, перелистывая левой, здоровой рукой. Прочитав, уставился на коменданта:
- И ты от него ничего не добился? Комендант нервно потянул козырек фуражки:
- Пять дней с ним бьюсь. Молчит. "Ничего, говорит, не знаю, я не освобождал". Выродок какой-то бандитский. Понимаешь, конвойный его опознал, чуть не задушил здесь, гаденыша. Я насилу оторвал. Омельченко казаку на станции двадцать пять шомполов вписал за арестанта, так он, ему тут жару и дал. Держать больше нечего, я посылаю в штаб для разрешения вывести в расход.
Саломыга презрительно сплюнул:
- Был бы он в моих руках, заговорил бы. Не тебе, попович, дознанья делать. Какой с семинариста комендант? Ты ему шомполов дал?
Комендант вскипел:
- Ты уж слишком себе позволяешь. Свои насмешки можешь оставить п











www.Classic-Book.ru © 2004—2009         использование информации

Если вы являетесь автором и/или правообладателям любых из представленных
на сайте материалов, и вы возражаете против их нахождения в открытом доступе,
сообщите нам и мы удалим их с сайта.